Страница 5 из 83
— Да! — ответил неровный хор голосов на грани срыва связок.
— Три, два, один. СТАРТ!
Мощные рывки первых машин оглушили трек визгом шин, вцепившихся в асфальт. Нога на педали напряглась, ожидая команды мозга поддать газа. Десятка рванула, обдавая следующую машину облаком остаточных эманаций. Лишь на долю секунды зависнув в воздухе, оно рассеялось без следа. Еще один магикар. Сейчас!
Я вдавила педаль. Морти взревел движком и сорвался с места. Всего три круга вокруг города — и победа моя! Сейчас я была уверена в этом как никогда — спасибо гормонам и новойорской.
Обогнав три машины, я вошла в первый поворот. Легко и изящно, будто совершая первое па в диком танце.
Артефакт, питавший двигатель, был забит магией воздуха — легкой и воздушной, как я. Тревор потратил весь резерв и три накопителя, заряжая его вечером. Магия воздуха давала дополнительную скорость, но требовала от водителя большего мастерства и аккуратности. То, что нужно для меня.
Выйдя на прямую траекторию, которую представляло из себя загородное шоссе, напичканное камерами по обочинам, я обогнала еще двоих и поравнялась с золотой “крошкой”. Ей это не понравилось. Хэнк повысил лимит выхода магии, пожертвовав рабочим временем в угоду скорости. Его огненный артефакт чуть подбросил машину и заставил ее лететь быстрее, оставляя за собой облако красного прозрачного дымка.
— Ха! Что твоя мощь против моего воздуха?
Долго он так не протянет и опустит лимит, и я обгоню его за минуту, поддерживая стабильную дистанцию.
— Морти, скоро крутой изгиб на развязке. Через минуту понизь лимит артефакта на десять процентов. Повторять по умолчанию.
— Хорошее решение.
Я сосредоточилась. На этом участке трассы из гонки стабильно вылетит несколько машин. Хэнк притормозил, вовремя опомнившись — успел, чуть не влетев в калымагу на магии земли, которая отдыхала капотом в бетонной подпорке моста.
— Это надо было додуматься взять артефакт для тягача на гонку, — ухмыльнулась я вслух.
— Значит хотел сносить противника.
— Да, но всех то не раскидаешь.
— Или чтобы не вынесли его.
Рассуждать дальше я не стала. Первые стартовавшие уже были в зоне видимости. Интересно, что подумал водитель “Дастера”, когда увидел развязку? Какую тактику выбрал?
— Джо, сзади, — прервал мои размышления Морти.
Я глянула в боковое зеркало. Справа меня догонял Никс на своей воздушной “Капри”.
— Плохо, — сообразила я. — Морти, повысь лимит до максимума.
— Предупреждаю тебя…
— Быстро!
По прямой можно было лететь с любой скоростью, правда придется умудриться удержать магикар, когда я сброшу мощность, а инерция останется.
Взревев грозным чудовищем со страниц старинных легенд, Морти обогнал Хэнка понесся к лидерам. Догнать не беда. Закрепить позицию на два с половиной круга — вот где засада.
— “Дастер” заметно вырвался вперед, — доложил Морти.
— Вижу, — процедила я.
Как же бесил этот непонятный магикар. Он был реальной угрозой. И появился именно тогда, когда ну очень нужна была победа. И деньги.
Я закипела от злости, в тональности разогретого движка. Остальные магикары перестали для меня существовать. Ярость плохой советчик, но ставки были слишком высоки.
— Следи за остальными. А я поиграю.
Оставив конкурентов позади, я пристроилась позади десятки. Нас разделяло всего метров пятьдесят.
Он, естественно, меня заметил. И оценил по достоинству, сбросив скорость и стремительно приближаясь.
— Скотина!
Я крутанула руль, чуть не вылетев с дороги. Если бы на моем месте был менее опытный в работе с воздушным артефактом пилот, то точно бы оказался за обочиной с парой переломов, а то и чем похуже.
Повиляв, я все же выровняла машину и обогнала “Дастера”, за рулем которого сидел клинический псих. Я знала, что это ненадолго, но уже намек на победу. В тройке я буду точно. Если выживу.
Вдруг боковые трубки огненного магикара вспыхнули ярко-алым. Стало как-то жарко, хотя магия не должна была прорваться сквозь спецстекло.
Наши машины поравнялись. Я мельком взглянула в салон “Дастера”, но разглядела лишь короткую темную стрижку и аристократический профиль, который показался мне смутно знакомым. Волосы мужчины дернулись — он резко отвел взгляд.
Я на секунду будто выпала из реальности, за что и поплатилась, уступив первенство этому выскочке.
Гонка продолжалась, а движки держали бешеные обороты. Мы с десяткой слились в странном танце, то отстраняясь, то приближаясь друг к другу, не подпуская к нашей паре других соперников. Не сговариваясь, мы будто синхронизировались в действиях и совместно избавлялись от назойливых магикаров.
На втором круге количество выбывших увеличилось, но легче от этого не стало. “Дастер” резко оторвался и перед поворотом перестроился на мою полосу, не из вредности, а для удобства. Миновав сложный участок, я вновь увеличила лимит и догнала беглеца. На мгновение мне показалось, что он специально сбросил скорость, чтобы я смогла с ним поравняться. Признал?
Третий круг встретил нас внезапно налетевшими тучами. Такое часто случается в наших краях. Нервы, натянутые до предела, скорость, полумрак и яркий свет огненной магии соседней машины создавали ощущение нереальности происходящего. Но это не пугало, а… возбуждало?
— С ума сойти, — прошептала я.
Это наваждение было безумным. Меня так взбудоражило это мгновение, но оно рассыпалось осколками, когда Морти включил фары.
— Фух.
— Не спи, Джо.
Время стремительно неслось вместе с магикарами. Близость финиша добавляла задора. Холодные капли пота стекали по позвоночнику, запуская рой мурашек по телу. Руки подрагивали от напряжения.
Когда вдали показались финишные огни, я вдавила педаль газа так, что Морти вознегодовал, но я его уже не слушала. В мире остались только я, “Дастер” и белая лента вдалеке.
Рывок огненной фурии — и она подрезала меня, заставив сбиться с настроя. Я попыталась обойти незнакомца сбоку, но он уже оторвался, воспользовавшись заминкой. Взревев нечеловеческим голосом, я стиснула зубы и каким-то чудом поравнялась с задним колесом самого ненавистного в мире магикара, но эта маленькая победа длилась всего секунду. Огненные трубки “Дастера” вновь запылали, и он вырвался вперед, будто говоря:“Игры закончились, детка” .
Порвав капотом финишную ленту, черный магикар пересек черту невозврата под яростный рев толпы.