Страница 29 из 83
— Неблагородное это дело — скакать перед публикой в откровенных нарядах.
— Неблагородное… — печально согласилась певица.
— Зато моя матушка может мной гордиться. У меня нет ни слуха, ни голоса, — рассмеялась я, стараясь сбить напряжение.
— Поедешь со мной?
— Поеду, — мерно стуча ножом по доске, ответила я.
“Прихвати с собой отряд Рассвета. Желательно в полном составе. Встреча будет теплой. Я бы даже сказала жаркой” , — подсказал неплохой вариант внутренний голос.
Мы болтали о ерунде. О всем, что не имело никакого значения: старые друзья, смешные воспоминания, забивающие звенящую тишину. Но вот блюда расставлены на столике в гостиной, вино разлито, а действительно важные темы сгустили своей тяжестью воздух.
— Что Уилл? — начала первой я.
— Может лучше с тебя?
— Мной заполируем. Давай, выкладывай.
Боль, отразившаяся в глазах Эви, сдавила сердце. Твердолобый дурак.
— Перед поездкой в Бренг он ездил на могилу жены. Да сколько можно страдать?! Три с половиной года прошло, — вспылила Эви, чуть не расплескав напиток. — Он вернулся каким-то странным. Задумчивым, что ли… Все смотрит искоса так, чтобы я не заметила, и тут же отводит взгляд. Парни пытались с ним поговорить, но…
— Может он принял какое-то решение?
— Решение приняла я. Ухожу из группы и возвращаюсь домой. Мама хотела сдать меня замуж повыгоднее — вот, отличный повод.
— Не кипятись, Эви. Если он такой тормоз, то пусть сам валит из группы, как порядочный мужчина. Это его Том привел к вам, чтобы вытащить из мертвецкого запоя, а ты там была задолго до.
Кап, кап — тихие слезы вырвались наружу. Я приобняла подругу за плечи, стараясь хоть как-то унять ее боль. В голову вновь полезли жуткие мысли о том, что же будет, когда Ри закончит здесь свои дела.“Уедет, конечно. Что за вопрос?” — ответила сама себе. Нельзя раскисать, Эви гораздо сложнее, чем мне, и стоило сосредоточиться на ней.
— Напьемся? — предложила.
— Конечно! И напишем песню.
— Вот, это мы запросто.
— Только сначала твоя история, а то как писать-то будем?
— О-о, сейчас я тебе такое расскажу…
Я не стала упоминать орден и контрабандистов, заменив это стандартным “госслужащий” и “командировка”, но в остальном мой рассказ был довольно подробный.
— Класс! — воодушевленно произнесла Эви. — И ты поедешь с ним в столицу?
— А вот это вопрос, который я себе еще не задавала. Стараюсь об этом не думать. Пока все отлично, пусть так и будет.
— Но Джо, как же так. Хоть у кого-то из нас должно быть все хорошо.
— У Фи точно все будет хорошо. И у Бонни с Тревором. Вполне неплохой список, — улыбнулась я.
— Мы бросим все это к хисовой стае и уедем катать по миру. Купим большой магикар и свалим в закат, — размечталась Эви.
— Заведем дюжину чего-нибудь пушистого, — поддержала я, пока Ри не слышит. Ему и Фи хватало за глаза. — У Уилла же нет аллергии на шерсть?
— Нет, — замотала головой Эви.
— Жаль. А было бы отличной защитой.
Подруга рассмеялась в голос. Да так заразительно, что я подхватила смех, уже не сдерживая эмоции.
Вторая бутылка пошла на ура. Мы перемыли косточки нашим мужчинам даже в труднодоступных частях тела. Все пятьсот с лишним или сколько там их? Не важно, но они отполированы до блеска.
— Где бумага? А ручка? — спохватилась Эви.
— Я откуда знаю? Это твоя квартира.
— Я тут бываю раз в год, а то и реже.
— Поставь маячки. Я знаю одного галантного мужчину, который любит на всех ставить магические метки, — вспомнился мне Волкхем.
— Боги, Джо, где ты его откопала?
— Он сам меня нашел. Просто знакомый юрист.
— От этой братии стоит держаться подальше, — погрозила пальцем Эви. — Им лишь бы какую бумажку составить.
— Ты свою ищи.
Перерыв пол квартиры, мы все-таки нашли бумагу и ручку. Листы были немного потрепаны, зато в магазин бежать не пришлось.
“Джо, ты как?” — спрашивал Ри, судя по времени, полчаса назад. Как бы не приехал…“Все отлично. Пьем, пишем, болтаем, едим, помним, целуем, скучаем и далее по алфавиту” , — ответила я списком, чтоб ничего не пропустить.
— Нужна перчинка, — высунув ручку изо рта, Эви задумчиво посмотрела на хрустальную люстру. — Боги, какой ужас. Как я вообще могла такое купить?
— А я тебе говорила, что она сюда не подходит, — напомнила я.
— Тц.
— Поздно. Живи с этим. Потом поменяешь. Ты лучше пиши давай.
— Да к Хису этих мужиков. Давай лучше про наш разговор о нелегкой женской доле.
— А это принципиально разные вещи? — приподняла я бровь.
— Придумывай, короче, — махнула рукой Эви. — Ты пришел ко мне с букетом и подмигивал нахально…
Она вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.
— Хмм, — с пробуксовкой соображала я. — Сколько будет длиться это малодушное молчание?
Мы прыснули, а Эви записала неровным почерком первые строки.“Ри тебя убьет, если узнает. Поэтому он не узнает” , — подсказало подсознание.
— Только если действительно будешь это выпускать в массы, меня не указывай соавтором.
— Брось. Это очень милая песенка. Может успею набренчать мотив к концерту. Давай дальше: Смех сорвался сам собою и разнесся по квартире. Хисов друг принес с собою ненавистные нарциссы.
Куплеты копились, переплетаясь с незамысловатым припевом. Мы выплеснули все претензии к мужчинам, когда-либо наступившим нам на больные мозоли. Помянули зав кафедрой, который ставил неуды за любой пустяк, бывших мужчин, нынешних, но нежно, потому что чувства еще свежи. Не забыли и Марка с типичным:“Скрип суставов по округе огласил приход начальства” . Так продуктивный творческий вечер перешел в стадию “бутылка номер четыре”.
— Даешь сумас…сшедш-шинки!
Эви громко шлепнула ладонью по массиву дуба, и тут же взвыла от боли, тряся рукой.
— Холод приложи, — засуетилась я, но запуталась в ногах, когда вставала.
— Но-ормально. Не перебив… ик …ай.
— Чего придумала? — так и оставшись сидеть на пушистом ковре, поинтересовалась я.
— Поедем на общесстнном магикаре.
Сложные слова давались нам обеим с трудом, но годы практики помогли говорить членораздельно.
— Зачем? Мы можем взять такси.
— Хочу, как все. Побыть обычной. Нормальной.
— Тебя узнают, — экспертно заявила я.
— Не узнают. Я умею. Серые мыши никому не интересны. Еще бородавку приклею.
Я фыркнула, представив себе этот образ. Выходило довольно мило.
— Ох уж эта аристократическая блажь.