Страница 27 из 83
— У вас интересная кофеварка, Джо. Она столько всего знает про детей, — сдавленным басом произнес Тревор, когда я вернулась в дом.
Друг выглядел так, будто Фи рассказала ему сюжет как минимум трех крупных книг мистических ужасов. А самые тяжелые моменты оставили на его лице борозды испуга и округлившиеся глаза.
— Фи, ты не перегнула палку?
— Я не умею гнуть. У меня даже рук нет, — возмущенно ответила кофеварка, которая еще не успела познакомиться с моим методом.
— Запиши в память. Это фраза означает, что ты слишком много сказала. Будь добрее.
— Мое дело готовить кофе и…
— И?
— И я не перегибаю палку.
В ее тоне мне померещилось ехидство, но я додумала сама:“И издеваться над хозяевами” .
— Пожалуй мне пора, — поспешил сбежать Тревор.
Интересно, что она там понарассказывала будущему отцу? Но друг явно впечатлился, аж припустил к двери.
— Передавай Бонни привет, — помахала я рукой.
Тревор коротко кивнул и уехал, оставив меня на попечение кофеварки. Но внизу у меня дел уже не было, поэтому я поднялась в спальню проведать Ри. Которого в постели не оказалось. Сердце попыталось найти путь наружу, я судорожно огляделась, но никаких следов не нашла.
— Ри!
Ответом мне стал какой-то тихий стук, приглушенный звук воды. Мысленно выругавшись, я подошла к нужной двери.
— Я живой.
Держась за стену подрагивающими руками, Ри вышел из уборной. По мокрым пятнам на одежде и влажному лицу было видно, что он еще и умылся.
— Давай помогу.
Отпираться архимаг не стал, положил мне руку на плечо и вот так по стенке и подоконникам мы дошли до кровати.
— Неужели в ордене нет никого, кто мог бы тебе помогать в таких случаях?
— Есть, как и вероятность внезапного возвращения сили, а с ней и тяжелые ожоги.
— Гениально!
— Не спорю.
— Подожди, я поправлю подушки. Сядешь и поешь, раз встал.
— Хорошо.
Когда я вернулась с обедом, Ри уже уткнулся в магофон.
— Вирта приедет через пол часа.
— Она у вас герой, — не скрывая уважения, заявила я.
Ри хмыкнул, а затем грустно посмотрел на пюре, когда я поставила тарелку на подушку, лежавшую на его коленях.
— Придется тебе денек пострадать, — развела руками я.