Страница 8 из 182
– Пока не определилась.
Я сделала шаг к кровати и села, потому что ноги снова напомнили о существовании.
– Но нет, лорд Вейран. Возвращение помолвки сейчас занимает примерно последнее место в списке моих проблем.
Он молчал.
И в этот раз я впервые увидела не подозрение.
Не раздражение.
Не холод.
Растерянность.
Совсем небольшую.
Но настоящую.
Лиора, видимо, должна была ответить иначе.
– Ясно, – сказал он.
– Рада, что разобрались.
Он уже взялся за ручку двери, когда я спросила:
– Каэр.
Мужчина замер.
Я впервые назвала его по имени.
Не потому, что стала ближе.
Просто хотела, чтобы он обернулся.
Он обернулся.
– В тот раз, когда вы спросили Лиору про архив… вы хотели ей поверить?
Ответ пришёл не сразу.
– Да.
Это прозвучало хуже, чем если бы он сказал «нет».
– И она всё равно солгала.
– Да.
Я посмотрела на него.
– Тогда либо она была очень глупой…
Он ничего не сказал.
– …либо у неё была причина, которую вы не знали.
Взгляд Каэра стал холодным.
– Я дал ей возможность назвать эту причину.
– А она не назвала.
– Нет.
– Значит, вы решили, что причины не существует.
Он медленно отпустил ручку двери.
– Вы пытаетесь защитить себя?
– Я пытаюсь понять, что случилось с женщиной, которой теперь приходится быть мне.
Это вырвалось слишком близко к правде.
Каэр застыл.
Я тоже.
Но отступать было поздно.
– Странная формулировка, – произнёс он.
– У меня странная неделя.
– Шесть дней назад вы говорили совсем иначе.
– Что именно?
Он смотрел на меня долго.
Потом подошёл к столу.
Взял одну бумагу, которую Северт, видимо, намеренно оставил.
Положил передо мной.
Я не знала местного почерка.
И всё же прочитала.
Без усилия.
Ещё одна проблема на будущее.
В документе стояли даты.
Номера.
Несколько подписей.
А ниже была короткая запись допроса.
Я увидела имя:
«Лиора Астен».
И вопрос:
«Посещали ли вы закрытый архив обслуживания северного контура в ночь перед указанной датой?»
Ответ был записан одной строкой.
«Нет».
Ниже находилась отметка о проверке доступа.
Лиора вошла туда.
Я медленно подняла глаза.
Каэр смотрел на меня без торжества.
От этого становилось только тяжелее.
– Вот почему я вам не поверил, – сказал он. – Потому что это была не единственная ложь.