Страница 6 из 182
– Нет. Ужасно. Но если я начну реагировать отдельно на каждую невозможную вещь, мы закончим примерно через месяц.
Мне показалось, в глазах Каэра мелькнуло что-то тёплое.
Исчезло прежде, чем я успела решить, действительно ли увидела.
– Продолжим, – сказала я.
Северт посмотрел на Каэра, потом снова на бумаги.
– За четырнадцать дней до вашего нынешнего состояния произошёл сбой одного из защитных узлов Вейрхольма.
– Тот самый, где погибли трое?
– Да.
Я выпрямилась.
Вот мы и пришли к главному.
– Что, по вашей версии, сделала Лиора?
Северт не поправил меня.
Возможно, решил списать странную формулировку на травму.
Каэр заметил.
Конечно заметил.
– Речь пока не о версии, – сказал дознаватель. – Я перечислю установленные факты.
Именно так.
Факты отдельно.
Выводы отдельно.
Это мне нравилось.
– Хорошо.
– За несколько недель до диверсии вы без разрешения вошли в служебный архив, содержащий закрытые сведения об обслуживании защитных структур.
Я молчала.
– Доступ туда был вам запрещён.
– Как я попала внутрь?
– Воспользовались возможностью, которую давало положение будущей супруги главы Вейранов.
Я посмотрела на Каэра.
Его лицо осталось неподвижным.
– То есть использовала будущую помолвку, чтобы пролезть туда, куда не имела права.
– Грубо говоря, – ответил Северт, – да.
Неприятно.
Но ещё не диверсия.
– Дальше.
– Вы сделали копии закрытых записей.
– Каких?
– Номера поставок, сроки обслуживания, перечни некоторых материалов.
Внутри что-то собралось в холодный узел.
Слишком знакомая логика.
Поставки.
Материалы.
Учёт.
Я отогнала мысль.
Совпадение профессий ещё ничего не значило.
– Дальше.
– Один контрольный элемент из партии магических проводников был изъят.
– Мной?
– Он был обнаружен среди ваших вещей.
– Это не ответ.
Северт посмотрел на меня.
– Вы признали, что взяли его.
Вот уже хуже.
– Зачем?
– Объяснить отказались.
Я машинально постучала пальцем по подлокотнику.
Каэр следил за движением.
– Ещё.
– Ваш магический след был обнаружен на элементе защитной системы, который позднее оказался повреждён.
Я почувствовала, как спина стала жёсткой.
– След можно оставить случайно?
– Можно оставить прикосновением при использовании дара, – ответил Северт. – Но вы не должны были иметь доступа к этому элементу.
Дар.
Мой.
Лиоры.
Не сейчас.
– Ещё.
Северт перевернул лист.
– В ваших личных вещах нашли тихую соль.
– Что это?
Теперь молчание было совсем другим.
Каэр смотрел на меня уже без малейшей попытки скрыть недоверие.
Северт ответил:
– Регулируемый алхимический состав. В малых дозах используется в медицине для подавления опасной активности магического узора.
– А в больших?
– Способен ослаблять магию.
Каэр добавил:
– И сердечное пламя дракона.
Я перевела взгляд на него.
– Что такое сердечное пламя?
Он не ответил сразу.
– Основа нашей врождённой силы. В том числе обращения.
То есть у женщины, обвинённой в саботаже драконьей обороны, нашли вещество, способное лишать драконов силы.
Картина становилась всё менее приятной.
– Сколько соли?
– Больше, чем вам требовалось бы для личного медицинского применения.
– Она была назначена мне врачом?
– Нет.
– Я объяснила, откуда взяла?
– Частично.
Это слово я ненавидела ещё в прошлой жизни.
«Поставка выполнена частично».
«Деньги перечислены частично».
«Сотрудник частично соблюдает инструкции».
Обычно оно означало, что кто-то хочет красиво оформить проблему.
– Что значит частично?
Северт посмотрел в бумаги.
– Вы заявили, что получили небольшой законный образец для магической проверки.
– А остальное?
– Отрицали, что оно ваше.
Я медленно кивнула.
– Уже лучше.
Каэр резко поднял взгляд.
– Лучше?
– Если бы она признала и это, обвинение выглядело бы ещё хуже.
– Вы говорите о себе в третьем лице.
Опасно.
Я посмотрела прямо на него.
– Я не помню, как это делала. Для меня сейчас речь идёт о поступках женщины, к которым у меня нет доступа в памяти.
Не ложь.
И недостаточно правды, чтобы меня объявили сумасшедшей.
Каэр принял ответ без видимого удовлетворения.
Северт продолжил:
– Существовало также распоряжение дома Астен о перенаправлении одной из спорных партий.
– Подписанное мной?
– С вашим семейным знаком и оформлением, которым пользовались при торговых операциях Астенов.
– Моей подписью?
– Не в обычном значении. В подобных документах используется другой порядок удостоверения.
Я запомнила.
Потом разберусь.
Если будет потом.
– И последнее, – сказал Северт.
Почему-то я сразу поняла, что последнее окажется хуже всего.
Он не смотрел в бумаги.
Смотрел на меня.
– Когда лорд Вейран спросил вас, входили ли вы в закрытый архив, вы ответили отрицательно.
Я повернулась к Каэру.
Он стоял неподвижно.
– А потом выяснилось, что входила.
– Да, – сказал он.
Голос у него стал жёстче.
– Как выяснилось?
– Существовала запись доступа. И свидетельство человека, который видел вас поблизости.
– После чего я призналась?
– Да.
– И что сказала?
Ответил Северт:
– Что искали информацию.
– Какую?
– Не объяснили.
– Зачем?
– Не объяснили.
Я выдохнула через нос.
Вот и всё.
Незаконный доступ.
Секретные копии.
Вынесенный элемент.
Магический след на повреждённой системе.
Вещество, способное подавлять драконью силу.
Подозрительный документ семьи.
И ложь человеку, отвечающему за безопасность.
Если бы подобное лежало передо мной в служебном расследовании, я бы не сказала:
«Какая очевидная невиновность».
Я бы отстранила сотрудника от доступа и начала проверять каждую бумагу, к которой он прикасался.
Это признание мне совсем не понравилось.
– Было что-нибудь ещё? – спросила я.