Страница 36 из 182
– Чтобы главный управляющий резиденции не мог распоряжаться лекарственными запасами по собственному желанию.
Я замолчала.
Справедливо.
Очень.
– То есть система специально построена так, чтобы один человек не контролировал всё.
– В том числе.
– И это нормально.
– Да.
Я провела пальцем по краю стола.
Вчера мне показалось удобным, что Лоран отвечает не за весь Вейрхольм.
Сегодня я впервые увидела обратную сторону.
Когда ответственность разделена, ошибки труднее собрать в одну картину.
Но и злоупотребления одного человека сложнее превратить в полный контроль.
Система покупала безопасность ценой сложности.
Знакомо.
– Кто ещё ведёт отдельные книги?
Лоран перечислил не сразу.
– Военное снабжение.
Ожидаемо.
– Государственные склады.
– Это отдельное?
– Да.
– Хотя находятся здесь?
– Некоторые.
Я уже начинала понимать, почему вчерашние три строки были не расследованием, а скорее заявлением о намерениях.
– Дальше.
– Госпиталь. Служба защитных сооружений. Казначейство. Отдельные мастерские имеют свои рабочие книги, хотя итоговые расходы затем попадают ко мне.
Я уставилась на него.
– Сколько всего систем учёта в Вейрхольме?
– Что считать отдельной системой?
– Плохой знак, если ответ начинается с этого вопроса.
Лоран неожиданно рассмеялся.
Не громко.
Но совершенно искренне.
– Теперь понимаете, почему я вчера не испугался трёх строк?
– Начинаю.
Я отложила перо.
Встала.
Подошла к окну.
Сверху складская часть города выглядела упорядоченно.
Длинные крыши.
Дворы.
Телеги.
Люди, которые знали, куда идти.
На бумаге всё тоже казалось упорядоченным.
Пока не пытался проследить один предмет через несколько рук.
Вот где всегда жила настоящая система.
Не в итоговой цифре.
Между двумя цифрами.
– Когда вы видите расхождение в своей ведомости, что делаете?
– Смотрю пояснение.
– Если оно есть.
– Обычно есть.
– Если нет?
– Запрашиваю у ответственного участка.
– А если участок отвечает, что всё выдано правильно?
– Сверяем.
– С кем?
– Зависит от товара.
Я повернулась.
– Вот.
Лоран нахмурился.
– Что «вот»?
– Именно это мне нужно понять. Не цифры. Переходы.
Он ничего не сказал.
Я вернулась к столу.
– Вчера я смотрела на итог и думала, что у вас что-то пропадает.
– А сегодня?
– Сегодня думаю, что пока даже не знаю, где у вас заканчивается одна ответственность и начинается другая.
– Уже ближе к истине.
– Не радуйтесь слишком сильно.
Он снова открыл книгу.
Следующие два часа прошли без всяких великих открытий.
И это было полезнее, чем открытие.
Лоран показывал мне систему Вейрхольма.
Не всю.
То, что относилось к его работе и что он имел право показывать женщине под следствием.
Я слушала.
Записывала.
Переспрашивала.
Часть вещей раздражала меня почти физически.
Например, одинаковый товар мог иметь разный внутренний код в двух службах.
– Зачем?
– Так исторически сложилось.
Я посмотрела на него.
– Самая дорогая фраза в любой организации.
– Не понимаю.
– Ничего. Продолжайте.
Часть системы оказалась разумнее того, к чему я привыкла.
Приёмка дорогих материалов всегда требовала двух подписей.
Отдельно учитывался товар, повреждённый в дороге.
На больших складах регулярно меняли людей, которые проводили пересчёт, чтобы один и тот же человек не годами проверял собственные ошибки.
– Это кто придумал?
– Не знаю. Правило старое.
– Хорошее.
– У нас иногда бывают хорошие старые правила.
– Никому не рассказывайте. Я могу изменить мнение о вашем мире.
Лоран покачал головой.
К полудню мне принесли еду прямо в кабинет.
Я сначала хотела отказаться.
Потом поняла, что забыла про завтрак.
Это было плохим признаком.
В прежней жизни такие дни заканчивались тем, что я в семь вечера обнаруживала на столе остывший кофе и начинала ненавидеть весь коллектив за собственную неспособность вовремя поесть.
Я отодвинула книги.
– Перерыв.
Лоран уже собирался открыть следующую.
Остановился.
– Вы приказали себе?
– Да.
– Это работает?
– Иногда.
Он ушёл проверить дела, пообещав вернуться через час.
Я осталась одна.
На тарелке лежали хлеб, сыр, кусок запечённой птицы и несколько ломтиков груши.
Я ела и смотрела на свои записи.
Одна недостача уже получила почти полное объяснение.
Вторая упёрлась в госпитальную книгу.
Третья...
Я нахмурилась.
Третья позиция вчера казалась самой простой.
Материал для ремонта внутренних помещений.
Закуплен.
Принят.
Часть выдана.
Остаток меньше расчётного.
Теперь я уже не видела в этом ничего таинственного.
Наверняка очередной переход между книгами.
Я нашла дату.
Потом случайно посмотрела на вторую позицию.
Они не просто попадали в одну неделю.
Разница была два дня.
Первая, которую мы почти объяснили, тоже проходила через систему в этом же промежутке.
Почему меня это зацепило?
Потому что вчера именно совпадение времени заставило остановиться.
Сегодня мы доказали, что одна из недостач не недостача.
Значит, закономерность стала слабее.
Нормальный человек на этом успокаивается.
Я не успокоилась.
Не потому, что хотела найти преступление.
Потому что объяснение первой позиции показало ещё одну вещь.
Товар действительно исчезал из одной ведомости на несколько дней между передачей и подтверждением в другой.
Нормально.
Законно.
Удобно.
Очень удобно, если кто-то хотел сделать так, чтобы небольшая разница нигде не выглядела большой.
Я отложила вилку.
Нет.
Рано.
Слишком рано.
Я снова пыталась превратить процесс в умысел.
Лоран прав.
Я не знаю системы.
Сначала система.
Потом подозрения.
Уже дважды на меня нападали люди, которым, кажется, очень хотелось, чтобы Лиора ничего не рассказала.
Это не давало мне права видеть их в каждой накладной.