Страница 169 из 182
Глава 38. Моё имя
Глава 38. Моё имя
Каэр вышел к открытому заседанию без оружия.
Я заметила это сразу.
Глупая деталь.
Он всё равно оставался драконом, способным без меча сделать с половиной зала то, о чём лучше не думать перед завтраком. Но государственная форма маршала, тёмная, строгая, с серебряными знаками должности, сегодня казалась не защитой.
Скорее тем, что он добровольно положил на стол.
Должность.
Репутацию.
Двадцать лет службы.
Право вернуться на Север тем же человеком, которым приехал оттуда.
Если Совет позволит.
Я сидела в стороне от представителей дома Вейран.
Не случайно.
Сегодня Каэр отвечал не как мой бывший гарант, не как мужчина, которого я любила, и даже не как человек, помогший раскрыть Морвея.
Он отвечал за собственные решения.
В этом зале никто не должен был сомневаться, что я могу смотреть на них отдельно от него.
Слева находились Арлен и Риан.
Санна рядом со мной.
Лавена занимала место среди членов Совета.
Терен сидел чуть дальше.
Северт, кажется, вообще не умел выглядеть человеком, которому интересно происходящее. Перед ним лежали документы, и только по тому, как редко он перелистывал страницы, я понимала: сегодня почти всё он уже знает наизусть.
Председатель заседания назвал дело.
Не Лиоры.
Её главный вопрос суд решил вчера.
Сегодня разбирали действия должностных лиц при расследовании диверсии и последующем кризисе Северного рубежа.
Каэр встал.
– Лорд Вейран, – произнёс председатель, – вы занимали должность маршала Северного рубежа на момент первой диверсии?
– Да.
– И занимаете сейчас?
– Да.
Пока.
Слово никто не произнёс.
Я всё равно услышала.
– Вы были официально помолвлены с Лиорой Астен?
– Да.
– После появления доказательств её возможной причастности к диверсии вы расторгли помолвку публично?
– Да.
Никаких обходов.
Никаких «обстоятельства вынудили».
Просто да.
Председатель посмотрел в документы.
– На тот момент трое военнослужащих погибли, были раненые, часть защитного узла повреждена, а вы сами получили магический обратный удар.
– Верно.
– Лиора Астен действительно проникала в закрытый архив.
– Да.
– Действительно скрыла это.
– Да.
– Действительно изъяла контрольный элемент.
– Да.
– И солгала вам о части своих действий.
Каэр чуть задержался.
– Да.
Я почувствовала, как пальцы Санны сжались на ткани платья.
Вот почему сегодняшний разговор был нужен.
Каэр не должен был сказать:
«Я был слепым дураком, а Лиора безупречной».
Это тоже стало бы ложью.
Председатель спросил:
– При таких обстоятельствах вы считаете сам факт подозрения ошибкой?
– Нет.
В зале прошёл едва заметный шум.
Каэр не посмотрел ни на меня, ни на Астенов.
– Объясните.
– Я имел основания подозревать Лиору и обязан был передать известные мне факты следствию.
Его голос был спокойным.
– Я не считаю ошибкой то, что не проигнорировал доказательства из-за нашей помолвки.
Терен чуть наклонил голову.
Лавена не двигалась.
– Тогда что вы признаёте ошибкой? – спросил председатель.
Каэр помолчал.
Совсем немного.
Но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять цену следующей фразы.
– Я перестал разделять доказанный факт и собственную трактовку.
Тишина стала плотнее.
– Факт состоял в том, что Лиора незаконно вошла в архив, скрыла часть действий и отказалась назвать человека, с которым работала. Я истолковал это как подтверждение её участия в диверсии.
– Почему?
– Потому что уже видел совокупность других улик и считал её молчание попыткой защитить сообщника.
– Теперь известно, что она защищала Элмара Дейна.
– Да.
– Но тогда вы этого не знали.
– Нет.
– Следовательно, ваше решение было разумным исходя из доступной информации?
Ловушка.
Очень аккуратная.
Я напряглась.
Каэр ответил не сразу.
– Моё подозрение было разумным.
Председатель поднял глаза.
– А решение?
– Нет.
Вот.
Санна рядом перестала дышать.
– В чём разница?
Каэр посмотрел прямо на Совет.
– Я имел право считать её виновность вероятной. Не имел права вести себя так, будто она уже доказана.
Ни одного движения в зале.
– Разрыв помолвки был вашим личным правом.
– Да.
– Вы должны были продолжать брак с женщиной, которую подозревали в государственной измене?
– Нет.
– Тогда почему считаете этот поступок частью собственной ответственности?
Каэр впервые посмотрел в сторону Астенов.
Не на меня.
На Арлена.
На Риана.
На пустое место женщины, которой здесь не было.
– Потому что я был не только женихом.
Он перевёл взгляд обратно.
– Я был маршалом Северного рубежа и главой одного из Великих домов. Мой публичный отказ от Лиоры восприняли не как частное прекращение помолвки. Его восприняли как подтверждение её вины человеком, который знал обстоятельства диверсии лучше большинства.
У меня сжалось горло.
Вот это он должен был сказать.
Не мне.
Не ночью в комнате.
Не на Речном дворе, где никто не слышит.
Здесь.
– Вы предвидели такой эффект? – спросил председатель.
Каэр ответил честно:
– Не в полной мере.
– Но понимали, что ваше слово имеет вес.
– Да.
– Почему тогда сделали заявление публично?
Тишина.
– Потому что хотел ясно отделить дом Вейран от подозреваемой в диверсии женщины.
Риан дёрнулся.
Арлен остановил его едва заметным движением.
Каэр продолжил:
– Я отвечал за Север. На тот момент считал необходимым показать, что личная связь не повлияет на мою оценку угрозы.
– И теперь считаете это неправильным?
– Считаю неправильным другое.
Он говорил без оправдания.
– Я пытался доказать собственную беспристрастность настолько решительно, что перестал замечать, где заканчиваются факты и начинается моя уверенность.
У меня защипало глаза.
Я моргнула.
Не сейчас.
– Морвей манипулировал доказательствами, – сказал один из членов Совета. – Почему вы берёте на себя ответственность за результат его преступления?