Страница 162 из 182
Один раз мы остановились почти на час из-за сломанной оси чужой телеги, перекрывшей узкий участок.
Я сидела внутри и ждала, когда кто-нибудь объявит покушение.
Никто не объявил.
Мужчина просто плохо следил за телегой.
Мир постепенно возвращал себе право на обычные неприятности.
Это даже успокаивало.
Санна большую часть дороги разбирала копии личных бумаг Лиоры.
Не следственных.
Тех, которые должны были понадобиться в Тейране после суда.
Имущество.
Дом.
Речной двор.
Старые договоры.
Я сначала не понимала зачем.
Потом спросила.
– Потому что если обвинения снимут, нужно будет восстанавливать полный доступ, – сказала она.
– К чему?
Санна посмотрела поверх листа.
– Ко всему.
Я замолчала.
Вот оно.
Не только имя.
Судебные ограничения.
Гарантия Каэра.
Часть имущественных запретов.
Всё это существовало потому, что дело Лиоры не было закончено.
Если суд очистит её от государственной измены и диверсии, моя жизнь изменится юридически за один день.
– Речной двор и так мой.
– Да. Но ограничения на отдельные сделки сохраняются.
– Знаю.
– После решения можно будет снять.
Я посмотрела в окно.
Дорога уходила между тёмных осенних полей.
– И гарантия закончится.
Санна кивнула.
– Да.
Слово оказалось неожиданно большим.
Каэр перестанет быть моим гарантом.
Не просто мужчина, который добровольно ограничил свои полномочия.
Вообще никаких полномочий.
Я смогу уехать.
Не уведомить.
Не согласовать охрану.
Не объяснить, почему считаю риск приемлемым.
Формально этого я хотела с первой главы.
Свобода.
Только сейчас впервые стало ясно, как именно она будет выглядеть.
Дверь открыта.
Никто не держит.
А я стою на пороге и сама решаю, куда идти.
– Страшно? – спросила Санна.
Я посмотрела.
– Что?
– Вы так смотрите.
– Как?
– Как перед разговором, который давно хотели, а теперь не уверены, что хотите начинать.
Опасно наблюдательная женщина.
– Я просто думаю.
– Конечно.
– Санна.
– Молчу.
Она вернулась к бумагам.
Я тоже.
Но мысль уже не исчезла.
После Тейрана мы с Каэром больше не будем связаны внешней необходимостью.
И тогда всё, что останется между нами, придётся выбирать.
Или не выбирать.
На третий день пошёл дождь.
Не сильный.
Холодный.
Упрямый.
Такой, который через час проникает в каждую складку одежды и заставляет ненавидеть саму идею осени.
Ночевать пришлось в небольшом дорожном доме, заранее проверенном королевской охраной.
Комнат на всех не хватало.
Я получила одну вместе с Санной.
Каэр и Северт устроились в другой части здания.
Иара вообще почти не спала.
Мне начало казаться, что она заряжается от общего раздражения.
После ужина я вышла под навес.
Не ради свежего воздуха.
Просто в комнате было душно.
Дождь стучал по деревянной крыше.
Земля пахла мокрой травой и холодом.
Каэр стоял у дальнего столба.
Один.
Я остановилась.
Можно было вернуться.
Не стала.
– Прячетесь?
Он повернул голову.
– От кого?
– Не знаю. У вас много вариантов.
– Тогда плохо выбрал место.
Я подошла ближе.
Не вплотную.
Рядом.
Между нами оставалось достаточно пространства, чтобы не превращать случайный вечер в то, чем он пока не был.
Некоторое время смотрели на дождь.
– Северт сказал, дорога займёт ещё несколько дней.
– Да.
– Вы когда-нибудь ненавидели размеры собственного королевства?
– Во время поездок в Тейран регулярно.
Я улыбнулась.
Потом тишина снова стала серьёзной.
Каэр спросил:
– Как голова?
– Уже нормально.
– Отголосок?
– Тоже.
– Мираэль сказала не использовать до полного восстановления.
– Я слышала.
Он кивнул.
И ничего больше.
Не приказал беречься.
Я всё равно услышала несказанное.
– Вы можете спросить.
– Что?
– Хочу ли я использовать дар до восстановления.
Он посмотрел внимательнее.
– Хотите?
– Нет.
– Тогда хорошо.
Вот.
Так просто.
Иногда изменения человека измеряются не большими жертвами.
Одним вопросом вместо распоряжения.
Я обхватила себя руками.
Стало холоднее.
Каэр заметил.
Не снял плащ и не попытался накинуть на меня.
Спросил:
– Замёрзли?
– Немного.
– Вернётесь внутрь?
– Через минуту.
Он остался.
Я неожиданно сказала:
– Я боялась за вас у узла.
Каэр не повернулся сразу.
– Знаю.
– Откуда?
– Вы смотрели.
– Очень точное доказательство.
– У меня были и другие.
Истинный отклик.
Он не называл.
И хорошо.
– Я хотела подойти, когда вы вернулись человеком.
– Почему не подошли?
Я подумала.
– Потому что не хотела, чтобы страх смерти решил за меня, что наши проблемы закончились.
Каэр медленно кивнул.
– Правильно.
Вот чего я не ожидала.
– Даже не поспорите?
– Нет.
– Вы стали скучным.
– Мне говорили, что это полезно.
Я засмеялась.
Он тоже.
Ненадолго.
Потом Каэр сказал:
– Я тоже хотел подойти.
Смех исчез.
– Почему не подошли?
– По той же причине.
Мы стояли под дождём, который не касался нас только благодаря крыше.
Два взрослых человека.
Любящих.
Упрямых.
Разошедшихся не потому, что любовь закончилась, а потому, что одной любви оказалось недостаточно.
Как неудобно.
– Каэр.
– Да?
– Если вас оставят маршалом…
Он ждал.
– Что изменится?
– В управлении?
– В вас.
Вопрос получился слишком личным.
Но уже поздно.
Каэр долго молчал.
– Не знаю.
Хороший ответ.
– Надеялся на красивый?
– Нет.
– Я больше не думаю, что однажды окончательно научусь никогда не возвращаться к старой ошибке.
Я посмотрела.
– Почему?
– Потому что это было бы слишком удобно.
Он опёрся плечом о деревянный столб.