Страница 128 из 182
– Можно использовать?
– В каком смысле?
– Не подставлять меня.
Сказала сразу, потому что увидела лицо Каэра.
Он ничего не произнёс.
Но хорошо, что научилась заранее.
– А дать им неверную картину режима.
Иара поняла первой.
– Показать, что вы по-прежнему двигаетесь предсказуемо.
– Да.
– Несколько выходов с одинаковым сопровождением.
– Но реальный маршрут менять после точки, откуда наблюдение теряется.
Она начала чертить.
Каэр смотрел.
Не вмешивался.
Я почти физически ощущала, сколько ему это стоит.
– Один вопрос, – сказал он.
– Какой?
– Что вы считаете приемлемой ролью лично для себя?
Вот именно.
Не «вы не участвуете».
Что считаю я.
Я подумала.
– Я не хочу быть приманкой.
– Хорошо.
Он ответил слишком быстро.
Я подняла бровь.
Каэр поправился:
– Согласен.
– Но могу сохранять обычный режим внутри защищённых частей города.
– Да.
– Выезды только если нужны по делу.
– Да.
– Никаких бессмысленных прогулок ради изображения беспечности.
Иара кивнула.
– Разумно.
– Если появится информация о конкретной группе в конкретном месте, вы сообщаете мне до изменения режима.
– Если есть время, – сказала Иара.
– Если есть время.
Она записала.
Вот так.
Не красиво.
Не романтично.
Гораздо важнее.
Мы спорили ещё почти два часа.
О численности сопровождения.
О том, кто имеет доступ к маршрутам.
О правилах сообщений.
О том, что делать, если меня пытаются отделить от охраны.
О запасных помещениях в разных частях Вейрхольма.
О том, кому сообщать изменения.
О том, что охрана не должна автоматически становиться наблюдением за моими разговорами.
Последнее вызвало спор.
Иара считала, что невозможно защищать человека, не зная, с кем тот встречается.
Я считала, что список людей не равен содержанию беседы.
Сошлись на этом.
Имя посетителя охрана знает.
Разговор нет.
Если нет отдельного судебного основания.
Северт одобрил.
Каэр не вмешался.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что перестала ждать подвоха в каждом его молчании.
Не простила.
Не вернулась.
Просто снова могла работать рядом.
Это было начало.
Не отношений.
Партнёрства.
И, возможно, для Каэра сейчас оно стоило больше любого поцелуя.
После совещания я вернулась в прежнее гостевое крыло.
Сама.
С охраной, которую выбрала Иара.
Никто не спросил разрешения у Каэра.
Лоран встретил возле двери.
– Ваши комнаты готовы.
– Вы знали, что я вернусь?
– Я надеялся.
Очень дипломатично.
– А если бы осталась во внутреннем корпусе?
– Эти комнаты продолжили бы существовать.
Логика безупречная.
Санна уже распоряжалась переносом вещей.
Увидев меня, посмотрела на лицо.
– Ну?
– Приказ отменён.
Она улыбнулась.
– Северт?
– Каэр.
Улыбка стала меньше.
Внимательнее.
– Сам?
– Ночью.
– И?
– И ничего.
Я прошла в комнату.
Открыла окно.
Воздух пах камнем, дымом и городом.
Не рекой.
Но всё равно лучше.
– Мы не вернулись к отношениям.
Санна остановилась возле сундука.
– Я не спрашивала.
– Ваше лицо спросило.
– Очень неудобное лицо.
– Сочувствую.
Она начала раскладывать бумаги.
Я помогла.
Несколько минут молчали.
Потом Санна сказала:
– Лиора бы простила быстрее.
Я остановилась.
Она добавила:
– И потом припоминала бы десять лет.
Я рассмеялась.
– Это не прощение.
– Я ей тоже говорила.
– И?
– Обижалась.
Живая женщина снова появилась между нами.
Не идеальная.
Не трагическая.
Просто Лиора.
Я всё меньше чувствовала, что должна конкурировать с её памятью.
Возможно, потому что Санна тоже всё меньше заставляла нас стоять на одном месте.
– Вы правильно сделали, – сказала она.
– Что именно?
– Что не вернулись к нему сразу после отмены.
Я посмотрела.
– Почему?
Санна пожала плечами.
– Потому что иначе он мог бы решить, что правильный приказ отменяет неправильный.
Прекрасно.
– Вам точно не тридцать шесть?
– Тридцать три.
– Иногда звучите старше.
– Это работа на Лиору.
Я снова рассмеялась.
Мне не хватало смеха.
Особенно сейчас.
Каэр весь день не приходил.
Не потому, что избегал.
Вейрхольм начинал жить слишком быстро.
К вечеру прибыло несколько сообщений из Тейрана.
Совет требовал новые отчёты.
Расследование Гесса продолжалось, но сам он пока оставался вне досягаемости.
Илар давал показания неохотно и по частям.
Северт получил новые копии документов государственного снабжения.
Я хотела увидеть.
Он отказал.
– Почему?
– Потому что они не относятся к вашей части работы сегодня.
– У меня есть часть работы?
– Есть.
– Какая?
Северт положил передо мной два отчёта.
Запасы Вейрхольма.
Текущие расходные темпы.
Поставка, задержанная на одном из северных маршрутов.
Я посмотрела.
– Почему мне?
– Вы лучше считаете фактические последствия задержки.
Комплимент от Северта выглядел как дополнительная обязанность.
– Что случилось?
– Пока ничего.
Очень плохие слова.
– Партия должна была прийти вчера.
– Что в ней?
Он перечислил.
Ничего критического само по себе.
Материалы для обслуживания защитных структур.
Металл.
Часть расходников.
– Почему задержалась?
– Перевозчик сообщает о повреждении дороги.
Я подняла глаза.
– Проверяли?
– Послал людей.
– Другой маршрут?
– Дольше на два дня.
– Запас?
– Есть.
Я начала считать.
Не глубоко.
Пока обычная задержка.
Но после последних недель обычных задержек больше не существовало.
– Какой узел обслуживается этой партией?
Северт назвал сектор.
Я записала.
– Когда следующее обслуживание?
– Через несколько дней.
– Тогда пока не катастрофа.
– Нет.