Страница 122 из 182
Глава 28. Защищённая
Глава 28. Защищённая
– Кто это решил?
Каэр смотрел прямо.
– Я.
Одно слово.
И всё, что последние недели медленно складывалось между нами, вдруг оказалось под вопросом.
Не чувство.
Не желание.
Не даже доверие целиком.
Хуже.
Я увидела старую конструкцию, которую считала уже разобранной.
Каэр боится.
Каэр отвечает за безопасность.
Значит, Каэр решает.
За всех.
Включая меня.
Иара стояла у двери, не вмешиваясь. На столе лежал план Речного двора с отмеченным окном моей комнаты. Дален оставался в коридоре. Где-то внизу уже поднимали охрану.
Угроза была настоящей.
И именно поэтому всё становилось серьёзно.
Если бы Каэр попытался запереть меня из ревности, злости или желания показать власть, было бы проще.
Я бы просто ушла.
Но он действовал потому, что боялся моей смерти.
И всё равно был неправ.
– Что именно вы распорядились сделать? – спросила я.
Голос прозвучал спокойно.
Это всегда плохой признак.
Каэр знал.
– На рассвете выезжаем в Вейрхольм.
– Это я уже услышала.
– До снятия непосредственной угрозы вы будете жить во внутренней защищённой части крепости.
– Что означает?
Пауза.
– Ограниченный круг помещений. Постоянное сопровождение. Выезды только после согласования со мной и Иарой.
– Со мной согласовывать не нужно?
Каэр сжал челюсть.
– Вера.
– Я спрашиваю очень просто.
Он молчал.
Я повернулась к Иаре.
– Вы знали?
Она не стала притворяться.
– О решении перевезти вас в Вейрхольм да.
– Об ограничении передвижения?
– Услышала сейчас окончательную формулировку.
Хорошо.
Хотя бы один человек в комнате не участвовал в обсуждении моей жизни без меня.
Я снова посмотрела на Каэра.
– Северт это утвердил?
– Ранн уведомлён об угрозе.
– Это не ответ.
– При прямой и непосредственной опасности мои полномочия гаранта позволяют принять временную меру до процедурного рассмотрения.
Вот оно.
Лазейка.
Не нарушение нашего письменного соглашения в буквальном смысле.
Каэр действительно имел право действовать при немедленной угрозе.
Именно это мы оставили ещё тогда.
Потому что бывают ситуации, когда стрелок уже поднял арбалет и глупо собирать совещание о границах.
Только сейчас никто не стоял передо мной с арбалетом.
У нас был задержанный наблюдатель.
План.
Угроза нападения на дороге.
И несколько часов до рассвета.
– Вы считаете, что это немедленная мера?
– Да.
– Настолько немедленная, что не смогли поговорить со мной до того, как отдали приказ?
– Я не собирался рисковать вашим отказом.
И всё.
Вот это уже было честно.
И разрушительно.
Я смотрела на него и почему-то вспоминала совсем другую комнату.
Вейрхольм.
Первый настоящий поцелуй.
Каэр добровольно ограничивает собственные полномочия гаранта, потому что хочет отношений со мной как с женщиной, а не с человеком под его властью.
Тогда я поверила не словам.
Поступку.
Сейчас тоже следовало верить поступку.
– То есть вы заранее знали, что я могу не согласиться.
– Да.
– И поэтому решили сначала сделать.
– Да.
Иара едва заметно прикрыла глаза.
Я почувствовала, как злость становится почти холодной.
– Выйдите, пожалуйста.
Каэр нахмурился.
– Вера…
– Не вы.
Я посмотрела на Иару.
– Вы и Дален. Пожалуйста.
Иара не спросила зачем.
– Я буду снаружи.
Она ушла.
Дверь закрылась.
Мы остались вдвоём.
Несколько часов назад я стояла в этой комнате и думала, что боюсь потерять его.
Теперь поняла, что потеря уже началась.
– Я согласна ехать в Вейрхольм, – сказала я.
Каэр явно не ожидал.
– Хорошо.
– Не радуйтесь.
Он замолчал.
– Человек два дня наблюдал за двором. Здесь знают моё окно. Известны мои маршруты. Речной двор не крепость, и я не собираюсь доказывать независимость тем, что специально остаюсь удобной целью.
– Тогда…
– Я не закончила.
Каэр кивнул.
Вот теперь слушал.
Поздно.
Но слушал.
– Я согласна сменить место из-за новой информации. Я согласна увеличить охрану. Могу временно сократить поездки. Могу заранее сообщать маршруты. Могу работать из Вейрхольма, пока Нора ведёт двор. Могу обсуждать ещё десять вариантов.
Я сделала паузу.
– Но вы не предложили ни одного.
– Потому что считаю их недостаточными.
– И поэтому решили, что обсуждать не нужно.
– Да.
– Вот в этом проблема.
Он отвёл взгляд на лист с планом.
– На этом листе отмечено ваше окно.
– Я вижу.
– За вами наблюдали два дня.
– Я тоже слышала.
– Группа готовится убить вас на дороге.
– Да.
Каэр повернулся.
В его голосе появилась жёсткость.
– Тогда что именно вы предлагаете мне сделать? Сидеть напротив и обсуждать, насколько комфортной должна быть ваша свобода перед новым покушением?
Я замерла.
Он понял сразу.
Но слово уже прозвучало.
Комфортной.
Моя свобода стала комфортом.
Вещью, которую можно уменьшить ради более важного.
Безопасности.
Конечно.
Всегда находится что-то важнее чужого выбора, если очень хочется решить за человека.
– Я предлагаю вам помнить, что речь идёт о моей жизни, – сказала я.
– Именно поэтому я и действую.
– Нет. Вы действуете так, будто моя жизнь принадлежит вам больше, чем мне.
– Я этого не говорил.
– Вам не нужно.
Каэр прошёл к окну.
Остановился.
Я видела, как трудно ему не сорваться ещё сильнее.
Мне тоже было трудно.
– Если я ошибусь, – произнёс он, – цена будет вашей смертью.
– Если ошибусь я, тоже.
– И вас это устраивает?
– Нет.
– Тогда почему вы спорите?
Я почти рассмеялась.
Не от веселья.
– Потому что отсутствие гарантии не делает вас владельцем правильного решения.
Каэр резко повернулся.
– Я не ваш владелец.
– Тогда перестаньте принимать решения как владелец.
Тишина.
Вот теперь ударила я.
Намеренно.
И не жалела.
– Вы знаете, чего я боюсь больше всего, – продолжила я. – Не смерти.
– Знаю.