Страница 100 из 182
– Потому что я хочу вернуть ей имя. А для этого, наверное, должна хотя бы понимать, кому.
Несколько секунд она молчала.
– Вы хотите очистить Лиору?
– От диверсии и измены.
– А остальное?
– Если она нарушила закон, это никуда не исчезнет.
Санна опустила взгляд.
– Она нарушила.
– Знаю.
– Лгала Каэру.
– Знаю.
– Вам не хочется сделать её полностью невиновной?
– Мне хочется доказать правду.
Я пожала плечами.
– Если правда в том, что она была упрямой женщиной с плохими методами, которая незаконно полезла в архив, потому что пыталась остановить диверсию, значит будем доказывать это.
Санна смотрела долго.
– Вы совсем не похожи.
– Знаю.
– Не внешне.
– Тоже знаю.
В её глазах снова появилась боль.
Но теперь другая.
Не шок.
Усталое принятие факта, который пока не помещался внутри.
– Лиора тоже хотела правду, – сказала она. – Просто считала, что сначала должна принести её целиком.
Я замерла.
Слишком знакомо.
Лиора погибла именно на этом.
Я почти повторила.
– Я тоже так делаю.
– Раньше вы…
Санна остановилась.
Я поняла.
– Лиора.
– Да.
– Можно говорить о ней в третьем лице.
Санна вздрогнула.
– Для вас легко.
Нет.
Совсем нет.
Но спорить было бы жестоко.
– Для меня иначе.
Она отвернулась.
– Я не знаю, как вас называть.
– Вера.
– Нет.
Быстро.
Я кивнула.
– Хорошо.
Она ожидала сопротивления.
– Вы не обиделись?
– Вы только что узнали, что женщина с лицом вашей подруги просит называть её чужим именем. Имеете право не справиться за пять минут.
Санна закрыла глаза.
– Вы говорите совсем не как она.
– Видимо.
– Лиора бы разозлилась.
– На что?
– На моё «нет».
Я чуть улыбнулась.
– Тогда у нас с ней здесь есть разница.
Санна смотрела.
И впервые за вечер в её лице появилось что-то похожее на любопытство.
Не симпатия.
Пока нет.
Просто попытка увидеть меня отдельно.
– Вы не сердитесь, что я плачу по ней?
Вопрос ударил.
– Почему я должна?
– Потому что вы живёте.
Вот оно.
Настоящее.
Не обвинение.
Вина выжившего, перевёрнутая на другого человека.
Я села напротив.
– Я не считаю, что моё право жить зависит от того, насколько удобно людям помнить Лиору.
Санна напряглась.
Я продолжила:
– Но и не считаю, что ради меня вы обязаны перестать её любить.
Она опустила голову.
– Это её лицо.
– Да.
– Её руки.
– Да.
– Даже когда вы хмуритесь…
Голос снова сорвался.
– Простите.
– Не за что.
– Я смотрю и всё время жду, что сейчас она сделает что-нибудь знакомое.
Я не знала, чем помочь.
Поэтому сказала правду:
– Иногда тело делает.
Санна подняла взгляд.
– Что?
Я рассказала про подпись.
Про движения.
Про знакомые магические реакции.
Про номер партии, который тело узнало раньше меня.
Не как надежду, что Лиора где-то внутри.
Только как факт.
– Значит, что-то осталось.
– Что-то телесное. Мираэль так считает.
– А воспоминания?
– Нет.
– Совсем?
– Совсем.
Санна закрыла ладонью рот.
Слёзы снова появились.
Но теперь она не отворачивалась.
Я сидела рядом.
Не касалась.
Прошло несколько минут.
Потом Санна вдруг спросила:
– Вы виноваты?
Я не поняла.
– В чём?
– В том, что Лиоры нет.
Вот вопрос, которого я ждала с начала разговора.
Самый страшный.
Потому что ответа у меня не было.
– Я не знаю, что именно произошло с ней до моего появления.
Санна стала бледной.
– Значит, можете быть.
Я приняла.
– Теоретически да.
Сказать хотелось другое.
Нет.
Я не делала ничего.
Я сама умирала.
Но вопрос Санны был шире намерения.
– Я ничего не делала, чтобы попасть сюда, – добавила я. – Не знала о Лиоре. Не знала об Эларисе. Не проводила ритуал. В моём мире я погибла в аварии.
– И сразу оказались здесь?
– Да.
– В тот же момент?
– Насколько могу судить.
Она сжала пальцы.
– Мираэль это знает?
– Знает, что я утверждаю.
– И что говорит?
– Что причина пока не установлена.
Санна долго смотрела на меня.
Потом неожиданно спросила:
– Если бы вы могли вернуть её?
Я не ответила сразу.
Вот где всё становилось по-настоящему некрасивым.
Можно было сказать правильное.
Конечно.
Я бы всё отдала.
Вернула Лиору семье и спокойно исчезла.
Героически.
Только я уже один раз умерла.
Не хотела второй.
– Если существует способ вернуть Лиору, не убив меня, я хочу его знать.
Санна не моргнула.
Я заставила себя договорить:
– Если единственный способ потребует моей смерти, я не знаю, что сделаю.
Тишина.
– Это ужасный ответ.
– Да.
– Но настоящий.
– Да.
Санна отвернулась.
Я ждала отвращения.
Не дождалась.
– Лиора тоже хотела жить, – сказала она.
Я закрыла глаза.
– Знаю.
– Нет, не знаете.
Больно.
Справедливо.
– Не знаю.
– Она боялась.
Санна сжала края юбки.
– Последние дни очень боялась.
Я стала внимательнее.
Не к расследованию.
Пока ещё нет.
К ней.
– Как?
– Почти не спала. Проверяла окна. Просила не пускать незнакомых людей. Несколько раз возвращалась поздно и ничего не объясняла.
Это соответствовало источникам, которые мы уже имели.
Но услышать от человека рядом было иначе.
– После диверсии?
– Началось раньше.
Я замерла.
– Насколько?
Санна нахмурилась, вспоминая.
– Не могу точно сказать. Сначала я думала, дело в помолвке. Ей и до обвинения было тяжело.
– Из-за Каэра?
– Не только.
Санна посмотрела на мою фигуру.
Быстро.
Почти виновато.
Я поняла.
– Из-за внешности.
– Иногда.
– Насмешки?
– Да.
Внутри поднялось знакомое раздражение.
Не на тело.
На людей, способных превратить чужую внешность в общественный проект.
– Она переживала?