Муцянь

85 «Хвали-расхваливай, да не захваливай»

Наутро, когда у зайца одни только уши из норы торчали, Сяоцинь разбудил Чэнь Ло:

— Пошли искать караван.

Чэнь Ло протёр глаза, глянул в окно и недовольно сказал:

— А ещё раньше разбудить не мог? Куда мы пойдём в потёмках? Нужно дождаться, пока рассветёт.

— Дождёшься, что свободных мест в караванах не останется, – возразил Сяоцинь. – Ранняя пташка склюёт росу. Слышал такое присловье?

— Разве не червяка склюёт? – подумав, уточнил Чэнь Ло.

— Суть от этого не меняется, – нисколько не смутился мальчишка.

Чэнь Ло неохотно встал, умылся, ворча на холодную воду в умывальной чаше, а больше на то, что мальчишке неймётся. Завтрак на постоялом дворе так рано тоже не подавали, пришлось довольствоваться давно остывшими остатками вчерашнего ужина. У Чэнь Ло спозаранку кусок в горло не лез. Он то и дело зевал и ковырял угол глаза мизинцем. Сяоцинь между тем талдычил своё:

— Нужно сбить цену хотя бы на треть.

Чэнь Ло подумал краем мысли, что если они станут торговаться, то место в караване точно уведёт кто-нибудь другой, не настолько прижимистый.

Застава ещё только начинала просыпаться. Сонные торговцы выставляли лотки, отпирали лавки. Собаки широко зевали, ленясь облаивать прохожих. Чэнь Ло и сам чуть не раззевался, на них глядя.

Сяоцинь вдруг толкнул его в бок и прошипел, что за ними следят. Чэнь Ло удивлённо вскинул брови, но мальчишка прибавил, что какой-то молодчик идёт за ними буквально по пятам, куда они – туда и он, должно быть, грабитель. Чэнь Ло незаметно оглянулся.

Следил он за ними или нет, но позади шёл мужчина в отороченной заячьим мехом одежде, с привязанной к поясу кривой саблей, бритоголовый, только с затылка спускается длинная тонкая коса..

Чэнь Ло остановился, за руку удерживая Сяоциня, и крепче сжал рукоять меча. Если незнакомец за ними следит, то наверняка тоже остановится и притворится, что разглядывает лотки, а то и вовсе спрячется за углом. Но «преследователь» прошёл мимо, даже не удостоив их взглядом. Он тоже направлялся к стоянке караванщиков и, судя по его виду, собирался наняться к кому-нибудь в охранники. Так Чэнь Ло Сяоциню и сказал, но мальчишку одолела паранойя, и он всю дорогу оглядывался, не преследуют ли их «сообщники бритоголового».

Караванов, ещё не отправившихся в путь, было несколько. Чэнь Ло сказал рассудительно, что выбирать нужно с умом, поскольку предстоит отправиться в пустыню, где каждый неосторожный шаг может стоить им жизни, стало быть, искать нужно караванщиков, которые выглядят прилично и людьми знающими, и чтобы повозки у них были не разбитые, а лошади не загнанные, и, конечно, чтобы охраняло караван не меньше дюжины наёмников.

— С такими запросами мы в Фэнцзине до старости застрянем, – проворчал Сяоцинь.

Но Чэнь Ло уверенно кивнул в сторону каравана, что расположился на восточной стороне стоянки. Его внимание сразу привлекли добротные повозки и холёные толстоногие лошади с мощными копытами. Двое с обветренными лицами пристраивали к каравану ещё две крытые повозки с шёлковыми занавесками, принадлежавшие какому-то сухопарому мужчине, по виду – чиновнику, который в это время договаривался с караванщиком о цене. Не успел чиновник отойти к своим повозкам, а караванщик спрятать кошель за пазуху, как Сяоцинь ринулся к ним, чтобы застолбить и себе местечко. Караванщик нисколько не возражал захватить с собой ещё двоих, но заломил такую цену, что у Сяоциня глаза на лоб полезли, а Чэнь Ло невольно присвистнул.

— Да это грабёж средь бела дня! – воскликнул Сяоцинь.

Караванщик, поглаживая бородку, степенно заметил, что караван надёжный, хорошо охраняется проверенными людьми и имеет репутацию, что немаловажно в таких делах: за те пятнадцать лет, что он водит караваны по пустыне, ни один не потерялся, а это что-нибудь да значит. Слова его походили на правду: погонщики выглядели людьми бывалыми и все были хорошо вооружены.

Но Сяоцинь сейчас же принялся торговаться и немного сбил цену, однако же и этого ему показалось мало, и он стал навязываться караванщику не только в попутчики. Он сказал, что может лечить людей и лошадей во время перехода через пустыню. Караванщик возразил, что в караване уже есть лекарь. Но Сяоцинь и не думал сдаваться. Он ткнул пальцем в Чэнь Ло, который с интересом наблюдал за торгом, и объявил:

— Тогда наймите его охранником.

— Кого охранником? – воскликнули Чэнь Ло и караванщик с одинаковым изумлением.

Караванщик оглядел Чэнь Ло и сказал:

— Ты уж прости, сяоди, но этот молодой господин не годится в охранники.

— Вы не смотрите, что он на вид дохляк.. – воодушевлённо начал Сяоцинь.

— Эй! – свирепо сказал Чэнь Ло.

— Он отлично управляется с оружием, с целой разбойничьей шайкой расправился в Дуаньцзине, – продолжал расхваливать «товар» Сяоцинь.

— Гм.. – кашлянул караванщик, решивший дипломатично срезать мальчишку, – я уже нанял охранника. Приди вы раньше..

Он махнул рукой, и к ним подошёл тот бритоголовый, которого Сяоцинь принял за преследователя.

— Один с целой разбойничьей шайкой? – не скрывая презрения, спросил наёмник. – Этот?

Чэнь Ло смерил его точно таким же взглядом, но до спора с простолюдином не опустился. К тому же Сяоцинь и сам прекрасно справлялся:

— А ещё у него магический меч, он умеет сражаться с демонами и видит призраков.

— Эй! – ещё свирепее прежнего крикнул Чэнь Ло.

Караванщик сразу стал серьёзным:

— С демонами, говоришь?

Сяоцинь, не обращая внимания на предупреждающие знаки Чэнь Ло, принялся расписывать, как Чэнь Ло одолел горных призраков и оживших мертвецов. По счастью, о духе меча он помалкивал, приписывая победу исключительно мастерству Чэнь Ло. Караванщика этот рассказ явно впечатлил, а вот наёмник пренебрежительно фыркнул.

— Что-то хочешь сказать? – уставился на него зверем Сяоцинь.

— Никогда демонов не видел, – отметил наёмник, – а я по миру немало походил.

— Значит, не там ходил, – отрезал Сяоцинь.

— Ладно, – начал караванщик, поглаживая бородку, – пусть они сразятся. Если победит, найму.

— Сразятся – кто?

Караванщик показал пальцем сначала на Чэнь Ло, потом на наёмника. Бритоголовый радостно осклабился и поиграл мускулами. Чэнь Ло такому повороту дел нисколько не обрадовался.

— Во что ты меня втянул! – сердито сказал он Сяоциню. – Почему я вообще должен это делать?