Муцянь

31 Расхрабрившаяся мышь и тигру даст отпор

Разбойничье логово оказалось в ближайшем леске – выстроенный из толстых брёвен дом, скорее похожий на амбар, чем на обитаемое жилище, обнесённый высоким частоколом, за которым оказался просторный двор со стойлами для лошадей, тренировочное поле с соломенными чучелами, кузня, где чинили сломанное в набегах оружие. Под навесами были разведены костры, на которых готовили еду.

Едва натяжение верёвки ослабло, Чэнь Ло сбросил её с себя и встал в оборонительную позицию, за шиворот подняв с земли Сяоциня, которого разбойник небрежно свалил с лошади, как куль. Чэнь Ло трусом не был и мог за себя постоять, но разбойников было не меньше трёх дюжин. Они взяли пленников в плотное кольцо и обсуждали, что с ними делать. Улов оказался небогат: они порылись в аптекарских коробах, но ничего ценного не нашли. Кошели с обломками серебряных слитков их не впечатлили. О золотом пёрышке речь не шла, и Чэнь Ло понял, что Сяоциню как-то удалось припрятать своё сокровище. Карта Чжунхуа тоже их внимания не удостоилась, они её отбросили к выпотрошенным коробам.

— Старший белоручка, к работе непригоден. Мелкого можно продать в вацзы, – говорили они. – Надо посмотреть только, смазливый ли.

Разбойника, который потянулся, чтобы сорвать мяньшу с лица мальчишки, Чэнь Ло оттолкнул и сказал грубо:

— Руки прочь!

— Хорохорится ещё, белоручка, – сплюнул разбойник и решил проучить Чэнь Ло, познакомив его зубы со своим кулаком, но вместо этого сам свёл знакомство с его сапогом.

Чэнь Ло пнул разбойника в живот и за голову прижал Сяоциня к своему боку:

— Я младшего брата в обиду не дам.

— Ах ты сучий сын! – вскипел разбойник и выхватил нож.

— Уймись, – велел главарь, которого разбойники называли почтительно «старшой Да Гэ», грузный мужчина с красным, как у дверного бога, лицом. – Это всего лишь два мальчишки. Попортишь товар – вычту из твоей доли.

Чэнь Ло почувствовал, как внутри разливается гнев – и на разбойников, и на себя. Сяоцинь – его спаситель. Неужели он ничего не сможет сделать, чтобы уберечь мальчишку от позорной участи? О себе он не особенно волновался: у него по венам яд вместо крови течёт, хуже уже не будет.

Главарь разбойников пригляделся и потёр глаза. На какой-то момент ему показалось, что фигура Чэнь Ло окуталась тёмной дымкой. Но видение тут же рассеялось, и Да Гэ решил, что виной тому выпивка: допился до того, что в глазах двоится!

Чэнь Ло роздал ещё несколько пинков, лихорадочно размышляя, как спастись, ведь он был безоружен. Разбойники сжимали кольцо, похохатывая, они легко могли убить его или, повалив на землю, запинать. Но сопротивление пленника казалось им мышиной возней, и они ею забавлялись.

— Пошевеливайтесь, – прикрикнул Да Гэ на разбойников, – схватите их и бросьте в яму.

Чэнь Ло заметил, что главарь при разговоре вертит в пальцах игральные кости, а среди разбойников есть человек с характерным для лучников прищуром. Это навело его на одну мысль.

— Эй, – сказал он, по-прежнему не подпуская к себе разбойников, – дагэ или как тебя там? Вы себе сильно польстили, назвавшись «славными молодцами». Велика победа – всем скопом на двух мальчишек налететь. Белоручкой меня назвали? Я бы этими руками любого из вас в честной схватке уделал!

— Что ты делаешь? – зашипел на него Сяоцинь. – Станешь кулаками махать – кровь разгонится.

Чэнь Ло только хмыкнул и с вызовом продолжал смотреть на главаря. Да Гэ на провокацию не поддался:

— Тигр с мышью не тягается.

— Что, струсил? – покривил губы Чэнь Ло в такой гадкой ухмылке, что разбойники взъярились.

— Жить надоело? Никто ещё не обвинял славных молодцев Дуаньцзиньской пустоши в трусости!

— Заключим пари, – сказал Чэнь Ло, довольный эффектом, который произвели его слова, и сложил большой и указательный пальцы вместе. – Если выиграешь ты, можешь делать со мной что хочешь, но моего младшего брата отпустишь. Если выиграю я, освободишь брата.

— Спятил ты, что ли? – не выдержал Сяоцинь. – О себе не думаешь?

— Сильные должны защищать слабых, – уверенно сказал Чэнь Ло. – Не волнуйся, я тебя защищу.

Мальчишка, по его мнению, должен был остаться ему благодарным. Но Сяоцинь вместо этого принялся браниться:

— Я тебя не для того спасал! Если уж и заключаешь пари, так требуй, чтобы в случае победы освободили обоих!

— Хе, – сказал Да Гэ, которого эта сцена немало позабавила, – что за странная парочка!.. Зачем мне вообще с тобой пари заключать?

Чэнь Ло вытянул руку и указал пальцем на разбойника с прищуром:

— Держу пари, что в честном состязании смогу победить твоего лучшего лучника.

Да Гэ нахмурился, переглянулся с тем разбойником и спросил:

— Откуда ты знаешь, что это мой лучший лучник?

Чэнь Ло мог бы объяснить ему и про прищур, характерный для лучников, и про мозоли от тетивы на пальцах, которые он тоже успел приметить, когда разбойник ковырял в носу, но это объяснение нисколько не помогло бы ему, поэтому вместо ответа он повторил любимую присказку отца:

— На состязании лучников я был бы вторым после стрелка И.

Разбойник с прищуром презрительно фыркнул, и Чэнь Ло понял, что его слова уязвили самолюбие лучшего лучника «славных молодцев».

— Эй, Лю Я, – сказал Да Гэ, обращаясь к разбойнику с прищуром, – что скажешь?

— Я второе воплощение стрелка И, – горделиво сказал Лю Я, – какому-то мальчишке меня не победить!

— Значит, это беспроигрышное пари, – спокойно заметил Чэнь Ло. – Что вы теряете? Заодно и позабавитесь представлением. Тут, в глухомани, как я погляжу, со скуки сдохнуть можно.

Слова его опять попали в цель. Многие разбойники закивали, соглашаясь с ним. Из развлечений у них была только выпивка да игра в кости.

— Ладно, – подумав, согласился Да Гэ, – ты против моего лучшего лучника. Победишь его – отпущу обоих. Проиграешь – обоих в вацзы продам.

Чэнь Ло протянул ему руку, чтобы скрепить пари.

Если в жизни оставалось полагаться только на себя, то он пойдёт до конца, чтобы испытать судьбу. Если верить не в себя, тогда в кого?