Муцянь

14 Тайник в Разлучённых горах

Жили некогда на свете два брата-великана, каждый ростом с гору – такие были высокие, что шапки носили из облаков. И были они неразлучны – куда один, туда и другой. А поскольку в мире не нашлось бы зеркала, в которое они смогли бы глядеться, то пересказывали друг другу, как выглядят.

Захотелось однажды великанам пить, пошли они искать реку. А в ту пору стояла засуха, река обмелела: черпнули они воду ладонями – только ил да глина набрались, да и те утекли сквозь пальцы. Жажда продолжала их мучить, и тогда они решили пойти к горам – лизать снежные шапки.

Шли они, шли, и вот захотелось одному великану отдохнуть. Он лёг, а другой великан пошёл набрать дров для костра – вырывать деревья с корнями да выкорчёвывать пни. Если бы разгорелся их костёр, спалило бы всю округу – таким огромным он был!

Отошёл великан уже далеко и вдруг увидел, как впереди что-то блестит. Пригляделся он и увидел, что это большое круглое озеро. Великан обрадовался, но, прежде чем звать брата, решил напиться сам. Вдруг озеро тоже обмелело?

Опустился великан на колени возле озера, глядь – а из воды кто-то на него смотрит. Он наклонился – и тот, в озере, наклонился. Он затылок озадаченно почесал – и тот, в озере, к голове потянулся. Сообразил тогда великан, что это его собственное отражение, и обрадовался: он-то всегда себя знал только со слов брата, а теперь можно увидеть, как он на самом деле выглядит. Наклонился великан ещё ниже и давай себя разглядывать. Вот уж красавец так красавец: глаза круглые, губы толстые, лицо красное, как глина, а волосы – что бамбуковый частокол! Глядит великан и не может на себя налюбоваться.

Спохватился между тем второй великан: давненько уже брат ушёл, а всё не возвращается. Пошёл он его искать. Глядь – стоит брат на коленях у озера и в воду глядится. Позвал его – не отзывается. Подошёл тогда великан к нему, руку ему на плечо положил – а брат-то в камень обратился, потому и не отзывается. Заплакал тогда великан, сел у озера и стал ждать – а вдруг очнётся брат? – да и сам окаменел.

Со временем превратились оба великана в горы, а люди прозвали те горы Разлучёнными, потому что стоят они по разные стороны озера и не сомкнутся никогда.

Чэнь Ло эту сказку наизусть знал. В детстве они с братом любили играть в великанов. Разбегались по разные стороны пруда в поместье и притворялись, что окаменели. Кто первый шевельнётся, тот и проиграл.

— Это просто сказка, – усмехнулся он. – Гор этих нет ни на одной карте Чжунхуа. Они выдумка, как и великаны. Иначе бы кто-нибудь уже их разыскал.. Что это?

Сяоцинь вытащил откуда-то потрёпанный свиток и теперь возился с тесьмой, пытаясь её развязать, но узел затянулся, пришлось оборвать.

— Это карта, – сказал Сяоцинь с торжеством, разворачивая карту и держа её на вытянутых руках так, чтобы Чэнь Ло было видно, – та самая.

Чэнь Ло пригляделся к расплывшимся надписям и с изумлением увидел, что на карту нанесены и Разлучённые горы, и озеро Любования.

— Это подделка, – отрезал он. – Кто-то в шутку её нарисовал.

— Карта настоящая, – возразил мальчишка.

— Откуда такая уверенность?

— Её нарисовал аптекарь Сян, – сказал Сяоцинь.

Чэнь Ло всё ещё сомневался. Карта выглядела так, словно её рисовал ребёнок – неумело, но старательно. Но города и посёлки вдоль реки Чанцзян были отмечены в правильном порядке. Тот, кто наносил их на карту, явно побывал в тех краях. В самом верхнем углу были Разлучённые горы, между которыми был намалёван жирный крест.

— Что означает эта отметина? – спросил Чэнь Ло.

— Тайник, где спрятано противоядие. Оно очень ценное. Не купить и за десять тысяч лянов золотом.

— Ни дать ни взять чёрный иней, – усмехнулся Чэнь Ло. – Откуда твоему аптекарю Сяну знать, что спрятано в том тайнике, если он, конечно, на самом деле существует?

— Оттуда, что он сам его и спрятал, – ответил Сяоцинь. – Между горами и озером есть тайное местечко – небольшой грот. Аптекарь Сян нашёл его, когда странствовал по Чжунхуа.

— И зачем ему было прятать противоядие, когда он мог унести его с собой? – с подозрением спросил Чэнь Ло. – Какой аптекарь упустит случай завладеть редким снадобьем? С таким он бы на всю Чжунхуа прославился.

— Противоядие лежит в тяжёлом сундуке, далеко его не унесёшь, а вытащить и унести нельзя: на воздухе оно быстро теряет силу. Всего-то минута будет, чтобы его принять. Промедлишь – рассыплется в прах, – совершенно серьёзно объяснил Сяоцинь, сворачивая карту.

Чэнь Ло исполнился ещё больших сомнений. Если в существование чудесного противоядия ещё можно было поверить, то всё остальное уж больно походило на сказку.

— Эти горы далеко, – сказал он, хмурясь. – Даже если они существуют на самом деле, до них не дойти.

— Почему? – кажется, искренне удивился Сяоцинь.

— Ты ведь говорил, что я должен каждый день пить лекарство, замедляющее распространение яда. Столько я с собой не унесу, да оно и потеряет силу..

— Я по дороге новое сделаю, ничего нести с собой не придётся, – беспечно возразил Сяоцинь и тут же спросил: «Что?» – потому что Чэнь Ло пристально-пристально на него поглядел.

— Ты что же, со мной идти собрался? – уточнил Чэнь Ло.

— Конечно, – кивнул мальчишка.

— А что скажет аптекарь Сян?

— Ничего не скажет, – после небольшой заминки ответил Сяоцинь. – Аптекарь Сян отошёл.

Чэнь Ло сощурил глаза. Кажется, он начал понимать, что происходит: аптекарь Сян куда-то уехал, а его ученик решил ограбить дом учителя и сбежать. Ничего удивительного, такое сплошь и рядом случается. Чего Чэнь Ло не понимал, так это зачем мальчишке усложнять себе жизнь и тащиться с ним через всю Чжунхуа на поиски противоядия. Он мог бы воспользоваться отлучкой аптекаря и просто сбежать, прихватив из дома всё ценное. Он и спасать-то Чэнь Ло был не обязан, мог бы бросить его в лесу умирать, но вместо этого притащил домой и четыре дня выхаживал, за что ему, конечно, большое спасибо, но.. Чэнь Ло разучился доверять другим: пробитой стрелой груди оказалось достаточно, чтобы утратить веру в человечество.

— Что это ты так на меня смотришь? – взъерошился Сяоцинь.

— Какая тебе от этого выгода? – медленно спросил Чэнь Ло. – Зачем тебе идти со мной?

— Не считая того, что мне осточертело торчать в этом проклятом лесу? – уточнил Сяоцинь, выгибая брови.