Муцянь

91 Миражи в пустыне

Знойный, но пронизывающий до костей ветер задул с юга, нанося песчаные волны причудливым узором одна на другую. Обо стали встречаться реже, некоторые были так занесены песком, что видны были только выбеленные солнцем и ветрами макушки лошадиных черепов. Караванщики раскладывали свои дары вокруг, не пытаясь докопаться до основания обо. Чэнь Ло спросил, почему так.

— Так было угодно духам пустыни, – ответил Гао Сян.

Чэнь Ло остался в недоумении, но Ято объяснил ему позже, что откапывать обо бесполезно: ветер надувает песок обратно быстрее, чем его откапывают, поэтому принято считать, что такова воля духов пустыни.

Чиновник всю дорогу жаловался на жажду, и слуга то и дело подносил ему флягу с водой. Ято сказал, что в пустыне чем больше пьёшь, тем сильнее страдаешь от жажды. Сам он воду пил только ночью, когда караван останавливался. Чэнь Ло иногда делал пару глотков из своей фляги – чтобы смочить пересохшее горло. Дыхание было горячим и сухим. Сяоцинь, казалось, жажды не испытывал вовсе, но то и дело отплёвывался от набивавшегося в рот песка. Мяньша не спасала.

— Держи рот закрытым, – посоветовал Ято.

— А как я дышать должен? – возмутился Сяоцинь и опять принялся плеваться в сторону.

— Носом.

— Тогда песок в нос набьётся, – возразил мальчишка.

Чэнь Ло подумал, что песок набился и в волосы, и в одежду и придётся долго вытрясать его, когда они прибудут в столицу.

Сяоцинь между тем заметил скорпиона, греющегося на песчаном гребне, и ринулся к нему, но тут же издал возмущённый вопль, потому что Чэнь Ло предусмотрительно ухватил его за шиворот и приподнял, избавляя мальчишку от знакомства со скорпионом, а скорее избавляя скорпиона от знакомства с мальчишкой.

— Он опасен, незачем его трогать, – сказал Чэнь Ло, отказываясь слушать любые доводы, которые собирался привести Сяоцинь в пользу поимки скорпиона и водворения его в короб – в качестве ценного ингредиента.

Солнце между тем раскалило пески так, что воздух над ними затеплился и подёрнулся туманной дымкой. Силуэты двоились, и казалось, что впереди в караване вдвое больше людей и повозок. Чэнь Ло поморгал, повозил по глазам ладонью.

— Песчинка в глаз попала? – сейчас же откликнулся на это движение Сяоцинь.

— В глазах двоится, – мотнул головой Чэнь Ло.

— У тебя солнечный удар?!

— У меня шляпа на голове, какой солнечный удар..

— Смотри! – воскликнул вдруг Сяоцинь. – Мы почти пришли! Оазис!

Чэнь Ло вприщур поглядел вперёд и не поверил своим глазам. Только что ничего не было, а теперь впереди зазывно качали верхушками деревья, словно приглашая путников отдохнуть в их благословенной тени. Чиновник с радостным возгласом стеганул лошадь, чтобы первым добраться до райского уголка, но один из погонщиков преградил ему путь и перехватил лошадь под уздцы.

— Остановимся здесь, – распорядился Гао Сян, и повозки встали уже привычным полумесяцем.

— Почему? – не понял Чэнь Ло. – Ведь оазис недалеко.

— Это мираж, – сказал Ято уверенно. – Поэтому Гао Сян велел остановиться. Сейчас такое начнётся..

— Мираж? – недоверчиво спросил Сяоцинь.

Оазис вдруг расплылся, теряя очертания, и пропал. Впереди были только нагромождения песчаных дюн. Некоторое время спустя он появился чуть дальше и снова пропал. На смену ему явился караван, лошади в котором не доставали ногами до песка и словно парили в воздухе. Сяоцинь невольно сделал знак-оберег, уж больно это походило на призрачное видение. За караваном проследовали искажённые в размерах скорпионы, каждый размером с лошадь, а то и больше. Чэнь Ло передёрнуло.

— Через четверть часа тронемся в путь, – пообещал Гао Сян. – Миражи редко длятся дольше.

За эту четверть часа они чего только не насмотрелись!

— Столица, – сказал Ято, когда миражи сгустились в неясные очертания городских стен с причудливыми флагштоками.

— То есть миражи показывают только то, что существует на самом деле? – уточнил Сяоцинь.

— Может, и мы стали частью миражей, – кивнул Ято.

— А я слышал, миражи показывают то, что у людей на душе или в мыслях, – припомнил Чэнь Ло. – И каждый видит своё..

— И что увидел ты? – ядовито осведомился Сяоцинь. – Твоего брата или какую-нибудь разряженную девицу?

Чэнь Ло возмутился:

— Я видел то же, что и остальные.

— На разряженных девиц я бы поглядел, – размечтался Ято, невольно бросив взгляд на повозку с чиновничьим гаремом.

— Тьфу, – с пренебрежением сказал Сяоцинь.

Чэнь Ло накрыл лицо рукой, давая отдых усталым глазам. От сменяющихся одна за другой иллюзий голова кружилась, лучше вообще на них не смотреть.

Миражи, как и предрекал Гао Сян, истаяли через четверть часа, оставляя после себя лишь неясную дымку у далёкого горизонта, и караван вновь тронулся в путь.