Страница 25 из 42
Царевна была у нас ещё час. А потом, взяв все записи, которые мы успели получить со звездолёта, Ольга ушла к отцу. Примерно через три часа, к нам пришла фрейлина Александры Фёдоровны, которая пригласила нас к императрице.
Оделись. Пошли, провожаемые завистливыми взглядами придворных. Царица нас приняла в своём кабинете.
Нас усадили на длинный мягкий диван. Императрица отправила из кабинета всех своих фрейлин. Значит, будет говорить о чём-то таком, что не должны услышать чужие уши.
- Мой супруг попросил меня узнать, как вам удалось перехватить переписку иностранцев?
- Сами мы не знаем, так как этим заведуют другие люди. Их мы никогда не видели, только получаем эти записи. – Выдумала я на ходу. Мы с Машей решили не рассказывать о нашем инопланетном происхождении. Хватит с аборигенов и того, что у них тут орудует Мулинский, да и мы поможем, чем ожжем. Конечно, Маша горела от желания прямо сейчас применить возможности нашего звездолёта. Но они не безграничны, да и если мы не сумеем найти пути назад, наше вмешательство в историю этой Земли может принести только вред. Тот же Мулинский это понимает, и не пытается бежать впереди паровоза.
Поэтому, мы и ведём себя осторожно.
Императрица задумывается, а потом спрашивает:
- Николя сказал, что смогли проверить пару этих депеш. Всё подтвердилось. Поэтому есть предложение, чтобы вы снабжали императора такой информацией хотя бы раз в неделю.
Я и Маша согласно кивнули головами.
- Насчёт Европы мой супруг примет решение на днях. А вот что вы думаете о Китае и Корее?
Маша беспомощно смотрит на меня. А я что, самая умная на подводной лодке? Нашли знатока международных отношений! А вдруг я ошибусь?!
Но, посмотрев на императрицу, я решилась:
- Надо принять следующие меры:
- закрепиться на занятых рубежах в Маньчжурии,
- выселить оттуда китайцев,
- переселить из центральных областей России крестьян,
- в Корею пока не лезть, но принимать беженцев оттуда, если они будут,
- начать строить на Дальнем Востоке новый флот своими силами, без обращения к иностранным компаниям.
- А если на нас нападёт Япония? – Поинтересовалась царица.
- Сейчас пока она не нападёт, ещё идёт подготовка, но уже намерения и планы на ближайший год известны. Есть время подготовиться военным, и контрударом заставить японцев отступить. Надо попытаться договориться с Ниппон. Как? Я пока не знаю. Но известно, что они хотят. Это сырьё для промышленности и рынки сбыта. Желательно, их агрессию направить против колоний европейцев в той части Азии. Но это сложно. Вот и всё, что я могу предложить. Я ведь не имею опыта руководства государством. Да и многого не знаю (не скажу же Александре Фёдоровне, что была вместе с Машей соправительницей Корейской Звёздной империи).
- Спасибо, принцесса!
- Джина, просто Джина!
- Хорошо!
Императрица зовёт фрейлин. Заносят чай и пирожные. Начинается обычный женский трёп о том, что кто кому сказал или кто какие пакости подстроил сопернице. Я и Мин Джи сидим тихо, особо не прислушиваясь к разговору. Нам это просто не интересно. Да и не знаем мы тут реально никого. Через час нас отпускают.
- Будем давать им консультации, если нас об этом попросят. – Решаем вдвоём с Машей. Реально, мы здесь никто и зовут нас никак. Посмотрим, что там царь батюшка удумает. Информацию о предполагаемом будущем мы ему дали, некоторые ошибки, и возможность их исправления озвучили. Но дальше пусть работают сами. Это их мир, и только от их действий зависит, будет ли будущее местной России кровавым или удастся пройти по острию ножа.
На следующий день нас посетил барон Фёдор Фёдорович фон Таубе, который на данный момент был руководителем Отдельного корпуса жандармов.
Ф. Ф. фон Таубе.
Он пришёл за обещанным царю списком деятелей социалистов и других партий. Маша с интересом узнала, что допустим, настоящая фамилия Троцкого – Бронштейн, что бомбистами были не только эсеры, но и анархисты Бакунина и Савенкова, эсдеки и прочие партии. Все они получали деньги из-за рубежа – их эмиссары прочно засели в Швейцарии, Германии, Франции и Англии, и переправляли полученные от «спонсоров» "пожертвования" в Россию, печатали революционную литературу (листовки, газеты). Маша узнала от меня и жандарма, что многие так называемые революционеры, на самом деле являются платными агентами охранки.
Таубе взял списки, сравнил со своими данными, которые принёс в пухлой папке. Список, который передали ему мы, оказался раза в три больше, причём там были отмечены и тройные агенты, которые сотрудничали и с разведками европейских стран, и с жандармерией царя.
- Мда! Такие пирожки – все тут чихать хотят на такие понятия. как «отчизна», лишь бы затолкать в карманы побольше денег. – Сделала вывод Маша.
- А что ты думала? И у нас так было. Ты думаешь, что если бы к власти пришёл какой-нибудь Савенков, то он не поставил бы других «товарищей» к стенке?
- Наверное, поставил бы!
- Так что, все, кто якобы радел за права крестьян и рабочих, на деле были или обычными бандитами или любителями лёгких денег. Идейных революционеров было мало, и избавлялись от них в первую очередь. Всем заправляли прямые агенты иностранных разведок и сионистского движения.
- Выходит, то что у нас произошло в девяносто первом году, фактически повторение событий семнадцатого года.
- Да, в какой-то мере. Оболваненные пропагандой люди, пустые полки магазинов, давление из-за границы…
- Похоже…
- И зачатки гражданской войны, которую удалось частично избежать, а то полыхнуло бы хуже. чем в Югославии. И все последующие события тоже повторяются, но с некоторым отличием.
- А СССР можно восстановить? – Маша с надеждой смотрит на меня. Вынуждена огорчить её.
- Нет, сколько бы не промывали людям мозги и сколько бы не организовывали локальных войн, то, что было восстановить, не удастся. Это просто не нужно элите, ни российской и ни американской, и ни какой другой. Сейчас Кремль и Белый дом заняты другим – Китаем.
- А при чём Китай? – Вижу в глазах Маши искреннее непонимание.