Грязные истины

тридцать восемь

РЕТТ

Со спасения нас Грейсоном из глуши до похорон Фло прошла неделя. Все это время нам строго-настрого было приказано оставаться дома. Не выходить, даже за продуктами. У нас были люди, которые доставляли нам все необходимое, чтобы не давать поводов для «Грязной Истины».

Не то чтобы это имело какое-то значение. Почти ежедневно появлялись новые сообщения о нас. О «Беллероуз». Предположения о том, кто заменит Фло в группе, были сейчас самыми горячими темами для обсуждения. Каким-то образом раскрылась связь Анджело и Джейса, и фанаты сходили с ума, гадая, присоединится ли к группе Анджело Риччи, плохой парень из мафии и легендарный разбиватель сердец.

Пресса уже вовсю раздувала эти слухи, называя нас "Парнями из Беллероуз". Как будто Фло никогда и не существовало.

Мой телефон зазвонил, когда я стоял перед зеркалом, пытаясь поправить галстук ровно. Взгляд на определитель номера немного ослабил напряжение в моей груди, и я ответил по громкой связи.

— Малышка Торн, — поприветствовал я Билли. — Как Ви сегодня утром?

Жену Анджело после жестокого избиения неделю назад накачали обезболивающими. Она не была в коме, но была без сознания. Каждый прошедший день казался более безнадежным, чем предыдущий, но друг — врач Грея — заверила их, что просто ее телу нужно время на выздоровление.

— Без изменений, — ответила Билли со вздохом. — Ее синяки выглядят намного лучше, но она все еще не очнулась. Моргс думает, что это было тяжелое сотрясение мозга, от которого ее мозг медленно восстанавливается.

Я поморщился. Я никогда не встречал Валентину, но Билли заверила меня, что она хороший человек. Я надеялся, что такой человек заслуживает ее заботы и стресса.

— Ну, она эксперт, — пробормотал я, имея в виду Моргану. Она всегда скрывала свою квалификацию, но, судя по тому, что сказал Грей, у нее было более чем достаточно опыта, чтобы помочь Валентине. Единственное, что могло быть лучше, — это больница. Анджело не стал бы поддерживать эту идею, как бы сильно она ни нуждалась в ней.

— Да, она великолепна. Сегодня она останется у нас, чтобы присмотреть за Ви, — сказала Билли, затем зевнула. — Черт, извини. Я плохо спала прошлой ночью.

Во мне вспыхнула ревность. — Угу, мне нужно поговорить с Греем?

Смех Билли был низким и хриплым, отчего мой член дернулся. — Хотела бы я. Чувак, хотела бы. К сожалению, ничего веселого. Поскольку Ви и Анджело оба остаются здесь, настроение не самое лучшее для того, чтобы хорошо провести время.

Это заставило меня ухмыльнуться. Какой бы дерьмовой ни была ситуация с Ви, по крайней мере, Грей не просто трахал Билли по всему своему дому двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю и стирал старого маленького Ретта из ее головы и сердца. У меня все еще был шанс завоевать ее расположение.

— Ты... эм, ты думаешь, сегодня что-нибудь случится? — осторожно спросила она, судя по тому, как эхом отдавался ее голос, она пряталась в ванной. — Например, еще одно нападение?

Я отказался от галстука и схватил с вешалки блейзер. — Понятия не имею, Торн. Часть меня думает, что это неизбежно, когда мы все находимся в одном месте, на публике, впервые с тех пор, как… — После смерти Фло. — Но тогда я действительно надеюсь, что для всего этого была другая причина. Может быть, я не знаю... Что, если нападение на ферму было просто большой ошибкой? Что, если целью были крестные родители Бренды, а мы просто оказались не в том месте и не в то время?

Билли грустно рассмеялась. — Представь себе это. Кто-то анонимно заказывает убийство пожилой пары, а вместо этого они находят принца мафии, его беременную любовницу, бывшего бандита, крутого гитариста с вымышленным именем и таинственным прошлым, девушку с горами безнадежных долгов и… Джейса Адамса.

— Да, — согласился я со смешком. — Некоторые вещи слишком уж случайны.

Она вздохнула. — Никогда не знаешь наверняка. Нет ничего невозможного.

Джейс постучал костяшками пальцев в мою дверь, затем вошел в комнату, не дожидаясь ответа. — Ты готов идти? Бренда сказала, что наша машина будет здесь через пять минут.

Я схватил свой телефон, быстро переключив его с громкой связи на другую, прежде чем Билли заговорила, но выражение его лица омрачилось быстрее, чем надвигающаяся гроза. Он знал, с кем я разговариваю.

— Колючая Роза, мне нужно идти, — сказал я своей девушке. — Я увижу тебя там?

— Конечно, — ответила она. — Я... гм, да. Скоро увидимся, Зеп.

Я улыбнулся этому прозвищу, затем закончил разговор, прежде чем бросить на Джейса обвиняющий взгляд. — Только потому, что ты отказываешься простить ее, не означает, что я собираюсь ее игнорировать. Я забочусь о ней, Джейс. Очень.

Он поморщился. — Я заметил. Но помнишь, что ты чувствовал, когда она ушла в прошлый раз? Тогда вы трахались всего недели две. Представь, что ты почувствуешь, когда она сделает это снова, если ты в ближайшее время не вычеркнешь ее из своей жизни.

Я протиснулся мимо него, направляясь к двери. Похороны Фло были через час, а Джейс все еще пытался вбить клин между мной и Билли, так же, как он делал всю гребаную неделю с тех пор, как мы вернулись домой.

— Эта наркотическая спираль была не из-за Билли, — пробормотал я, когда Джейс догнал меня, прежде чем я вошел в лифт. Мы жили на уровне пентхауса; больше ни у кого не было доступа на наш этаж. Так что, когда мы вошли, кабина была пуста. — Нетолько из-за нее, — поправил я.

Джейс пожал плечами. — Я знаю. Я просто говорю...

Я покачал головой. — Ты ревнуешь. Ты просто не можешь признаться в этом себе, не говоря уже о ком-либо еще. Значит, ты думаешь, что если ты не можешь заполучить ее, то никто не сможет. Все чертовски запутано, Джейс, и тебе нужна терапия.

Слова были резкими, но для него это не былоновостью. Я уже говорил ему одно и то же сто раз за последнюю неделю. На самом деле он не ненавидел Билли; он ненавидел себя за то, что недостаточно ненавидел ее, особенно после ее откровения в тот день в лесу.

Как бы сильно Джейсу ни было больно, он также был достаточно порядочным человеком, которыйдолжен был проявить некоторое сочувствие к положению, в котором она была все эти годы назад. Она была ребенком, принимающим взрослые решения, и все поняла неправильно. Но она была единственной, кто жил с последствиями, в то время как Джейс впадал в восьмилетнюю истерику, превратив их историю в платиновую пластинку и ткнув ей этим в лицо.

После этого Джейс мудро заткнулся.