Грязные истины

— Заткнись нахуй, Билли, — прорычал он. — Ты понятия не имеешь.

Это выбило меня из состояния сопереживания. — Ах, да. Конечно. Я забыла, что для тебя все хуже, чем для всех остальных в мире. Я забыла, что бедный маленький Джейс Адамс — самое важное гребаное существо на свете, поэтому, конечно, его боль превыше всех остальных. Эй, это почти как если бы ты растил ребенка у себя в животе, чувствуя ее толчки. Это почти как если бы тебе пришлось вытолкнуть ее изсвоей вагины, чувствуя, как твое сердце разрывается на части, зная, что ты никогда не услышишь, как она плачет, или смеется, иличто-то еще. Прости, я виновата. — Горячие, горькие слезы катились по моему лицу двумя потоками боли.

Да, моя боль и гнев могли превратить меня в саркастичную стерву, но, по крайней мере, я не была самовлюбленной пиздой.

В наши дни мы определенно были парой, созданной в аду.

— Вау. Ладно, я думаю, нам всем нужна передышка, — попытался вмешаться Ретт, миротворец. — Почему бы нам не воспользоваться минутой и... — Он замолчал при звуке хрустящих шагов, и через секунду оба парня были передо мной, когда на поляну ворвался огромный чувак в черном.

Несмотря на абсолютную ярость Джейса по отношению ко мне, он все еще стоял между мной и тем, что направлялось к нам, и я цеплялась за этот факт, несмотря на сильную боль, пронзившую мою грудь.

Это было так же больно, как я и ожидала, раскрыть правду, и он воспринял это примерно так же хорошо, как я и ожидала. Став взрослой, я поняла, что лишить Джейса выбора, солгав ему, вероятно, было не лучшим моим часом. Но у меня были благие намерения. Как бы то ни было, это того стоило.

Однако нет времени беспокоиться о прошлом, когда настоящее продолжает пытаться убить нас.

Парням потребовалась секунда, чтобы расслабиться, и когда они отошли в сторону, в поле зрения появилась знакомая фигура. Прежде чем я смогла остановить себя, мои ноги сами собой задвигались, когда я протиснулась сквозь Джейса и Ретта и практически бросилась на Грейсона. Он легко поймал меня, приподняв, и мои ноги обвились вокруг его талии, когда я рыдала у него на груди.

Он напрягся подо мной, и я уже собиралась ослабить хватку, думая, что поставила его в неловкое положение, когда он рявкнул: — Что вы двое с ней сделали? Клянусь блядь, я выбью из вас обоих все дерьмо, если вы причинили ей боль.

Джейс зарычал. — Билли большая девочка. Ей не нужно, чтобы ты защищал ее лживую задницу.

Я не могла видеть никого из них; моя голова оставалась прижатой к Грейсону, и я просто вдыхала его прохладный, чистый аромат. В отличие от остальных из нас, у него была возможность принять душ и переодеться, и было приятно находиться рядом с ним. Знать, что он в безопасности.

— Тебе лучше прекратить это дерьмо, — сказал Грейсон Джейсу. — Твои проблемы с Билли начались восемь лет назад. Мы переживаем новый кризис, и нам потребуется все наше время и сосредоточенность, чтобы преодолеть его.

— Он знает, — прошептала я в его рубашку. Грейсон никак не мог меня услышать, и все же он услышал.

— Что знает? — спросил он.

Я не могла снова произнести эти слова вслух. Последнее, что мне было нужно, — это снова вызвать у себя потребность в жестких фармацевтических препаратах, чтобы прожить день.

— Билли была беременна моим ребенком, когда ушла от меня, — сказал Джейс, безуспешно пытаясь говорить небрежно. — Она солгала, чтобы у меня былалучшая жизнь без них, а потом умудрилась чуть не погибнуть в огне.

Он не упомянул о гибели Пенелопы в огне, как будто его больше расстроило то, что я чуть не погибла. Но, черт возьми, этого не могло быть, потому что он ненавидел меня до глубины души и не делал из этого секрета.

Рука Грейсона поднялась и запуталась в моих волосах, удерживая мою голову, в то время как я продолжала цепляться за него, как странная обезьянка. — О, Колючка, детка. Мне чертовски жаль это слышать.

Дерьмо на крекере. С этим было слишком сложно справиться.

Зажмурив глаза так сильно, как только могла, я заставила слезы исчезнуть. Я загнала их обратно внутрь, где они могли оставаться еще почти десять лет.

Джейс, должно быть, сделал движение, чтобы сказать что-то еще, потому что Грейсон сделал шаг вперед, и я могла поклясться, что чувствовала Джейса у себя за спиной. Так близко, что я была почти зажата между ними. — Не своди все к себе, Адамс, — приказал ему Грейсон. — Хоть раз в своей чертовой жизни не своди все к себе. Я не говорю, что у тебя нет права оплакивать и чувствовать боль, которую ты явно испытываешь, но в том же духе ты не имеешь права вымещать эту боль на Билли. Она не отыгрывалась на тебе. Отплати за эту гребаную услугу.

Глубокий выдох воздуха обдал мою спину, и я отчаянно хотела узнать, какое выражение было на лице у Джейса, но в то же время я была не совсем готова перестать прятаться. — Я провожу Билли до машины, — резко сказал Грейсон. Ретт далсогласие, но от Джейса ничего не было. — Вы, два придурка, приберитесь здесь и хватайте свое барахло. Встретимся вон там, за деревьями, через несколько минут.

Он начал идти, и через две минуты свет вокруг нас стал ярче. Я подняла голову и обнаружила, что мы находимся на открытой части леса, Грейсон шагал так, словно не нес меня на руках. Вскоре после этого показалась его машина, большой джип армейского образца, и после того, как он открыл переднюю дверцу, он легко усадил меня на сиденье.

— Пристегнись, Беллероуз, — сказал он мне. — Мы убираемся отсюда к чертовой матери.

Судорожно сглотнув, я подняла лицо, желая, чтобы оно не было все в пятнах и заплаканное. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько неряшливо я выгляжу, но Грейсона, похоже, это не беспокоило, когда он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке, стирая с нее влагу. — Все будет хорошо, — пробормотал он. — Секреты — это смерть любви, но как только они станут известны, ты сможешь начать исцеляться. Джейс упрямый ублюдок, но когда пройдет его шок, он поймет, что вы оба были ранены и страдали все эти годы — причем ты куда сильнее, чем он когда-либо. Возможно, сейчас так не кажется, но для вас обоих это был важный шаг вперед.

Он был прав — это не было похоже на шаг вперед. У меня было такое чувство, будто меня переехал чертов грузовик, который затем проехал по мне задним ходом, чтобы убедиться, что работа выполнена как надо.

— Что на счет нападения на нас? — Спросила я, мой голос был чертовски хриплым, но я отчаянно нуждалась в смене темы.