Страница 51 из 94
— Выключи его! — Рявкнул Джейс, его голос был подобен удару кнута, и я автоматически сделала, как он сказал, погружая нас обратно в темноту. — Мы не хотим, чтобы кто-нибудь знал, что мы здесь, помнишь?
— Т-т-точно, — пробормотала я, сильнее и обхватив себя, чтобы попытаться унять дрожь. Однако это было бессмысленное усилие; в этот момент мои руки были такими же холодными, как и мое тело.
Джейс повернул голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня. Затем он вздохнул и провел рукой по лицу. — Иди поищи душ, Билли, — сказал он усталым голосом. — Тебе нужно согреться. Горячая вода — лучшее, что для этого нужно.
Теперь, когда я проверила, работает ли электричество, вполне вероятным стал горячий душ. Черт возьми, да.
Я даже не смогла собраться с силами, чтобы ответить, просто, спотыкаясь, вышла из кухни в поисках ванной. Слава звездам, первой комнатой, в которую я зашла, была спальня с собственной ванной комнатой.
Хотя это просто казалосьтаким далеким. И кровать выглядела такой уютной, вся застеленная клетчатым одеялом. Это согрело бы меня так же хорошо, как душ, не так ли? Конечно. Как бы то ни было, это сошло бы.
Со вздохом я рухнула на кровать и жалко свернулась калачиком, чтобы поплотнее завернуться в одеяло. Потом я просто… сдалась. Мои глаза закрылись, все мое тело сотрясала неконтролируемая дрожь, и я перестала бороться с очарованием сна. Сон был безопасным. Сон был теплым.
— Черт возьми, Билли! — Я смутно слышала голос Джейса, но казалось, что он был на другом конце туннеля или что-то вроде того. Как будто он весь состоял из эха. Все покачивалось, и тупое давление, казалось, означало, что кто-то прикасался ко мне. Или нес меня? Что происходит? — Ты глупая, гордая сука. Черт возьми, ты посинела.
Синяя, как Смурфик. Или, может быть, я была Смурфеттой, теперь, когда я была единственной девочкой в группе мальчиков.
Мне захотелось рассмеяться, но мое лицо не дрогнуло. Это было то, о чем определенно следовало беспокоиться, но я не могла собраться с силами для всего этого.
Кожу обожгло, словно кислотой, и я вскрикнула. Мое тело стало таким вялым и бесполезным, я ничего не могла сделать, чтобы отстраниться, но, черт возьми, это было больно. Словно меня окунули в лаву. Все, что мне оставалось — плакать и стонать, пока кожа будто отслаивалась от костей.
На заднем плане голос Джейса пел для меня. Я не понимала ни песни, ни слов, но я знала его голос. Это дало мне что-то, за что я могла зацепиться, что-то, что заземлило мой разум среди боли, чтобы я окончательно не потеряла последние крупицы здравомыслия.
В конце концов, боль ослабла, и мои окаменевшие мышцы расслабились. Лучше всего то, что дрожь утихла, и я, наконец, снова смогла дышать. Все это время Джейс продолжал петь свою песню, и она, как колыбельная, мягко убаюкивала меня, погружая в сон.