Страница 34 из 94
Губы Джейса скривились, как будто он пытался решить, лгу я или нет. Затем он вздохнул. — Он не поверит в это без теста на отцовство.
— Мы уже сделали один, — ответил Анджело, не сводя с меня глаз. — Мой отец потребовал его. Я могу получить копию, если Ретту нужно подтверждение.
Губы Джейса скривились в усмешке. — Потому что мы так доверяем вашим семейным врачам.
Анджело закатил глаза. — Господи, Джейс, прошло почти десять лет. Преодолей себя; мы все теперь взрослые.
Джейс ощетинился от гнева и возмущения, и я застонала про себя.
— Знаете что? Вы двое можете разобраться с этим сами, — пробормотала я. — Сегодня у меня нет сил вставать между вами.
— Куда ты идешь? — Спросил Анджело, поднимаясь на ноги и нахмурившись.
Я слабо улыбнулась в ответ. — Думала, что сойду с ума, побываю в нескольких стрип-клубах, приму наркотики. Может быть, найду другого бывшего парня из мафии и забеременею. Кто знает? — Затем я щелкнула пальцами, издав низкий смешок. — О, подожди. Поздновато для этого.
Повернувшись к ним спиной, я направилась обратно наверх, в спальню, которую делила с Анджело, чтобы найти свои сапоги. Я не хотела прямо сейчас столкнуться с Реттом или Греем, но мне нужен был свежий воздух. Поэтому я натянула теплые сапоги, схватила пуховик и направилась к задней двери.
Я не смогла разглядеть никого из пропавших членов «Беллероуз», поэтому застегнула куртку, спасаясь от холода, и направилась к конюшням. Бренда сказала нам перед нашим приездом, что эта ферма принадлежала ее крестным родителям и что они заботились о животных, пока «Беллероуз» пользовались домом. Это придало мне уверенности в том, что я могу подойти к лошадям и не беспокоиться о том, что они принадлежат соседям.
Однако, когда я приблизилась к конюшням, низкий гул голосов заставил меня остановиться на полушаге. Тогда я поступила по взрослому и быстро спряталась за стогом сена, чтобы подслушать.
— … здесь происходит что-то еще, — говорил Грейсон.
Черт. Конечно, они были в конюшне; гдееще они могли быть, если я не видела их снаружи? Идиотка, Билли.
— Например? — Спросила Фло робким и встревоженным голосом. — Она даже не смотрит на меня, не говоря уже о том, чтобы говорить...
— Она ни на кого из нас не смотрит, — прорычал Ретт, — потому что знает, что ей есть за что чувствовать вину. Джейс предупреждал нас, все это время пытался нам сказать, амы … и ты тоже, Грей, — мы были слишком, блядь, ослеплены, чтобы замечать красные флажки.
— Чушь собачья, — прорычал Грейсон. — Ничего из этого не складывается, и ты это знаешь.
— Что язнаю, так это то, что Билли сейчас чертовски беременна. И она вернулась к Анджело, с которым, как она клялась — черт возьми, клялась — она не была. Она солгала мне, Грей. Нам. Она, блядь, посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что не была с ним, а теперь оказывается, что носитего ребенка?
— Предположительно, — прокомментировала Фло. — Если верить им на слово.
Ретт издал низкий, невеселый смешок. — Отлично. Так что это просто чертовски здорово. Ты думаешь, она могла носитьмоего ребенка и лгать об этом? Я не знаю, что сейчас, блядь, хуже. — Раздался грохот, как будто он только что что-то пнул. Затем он выругался. — Мне нужно что-нибудь выпить. Или что-нибудь покурить. Грей, у тебя припрятано еще что-нибудь спиртное?
— Извини, — пророкотал здоровяк. — Ничего не осталось.
— У меня в сумке есть пара косяков, — неуверенно предложила Фло. — Бренда даже не проверила мои.
— Продано, — буркнул Ретт.
Шарканье ног заставило меня съежиться в своем укрытии, а мгновение спустя Ретт и Фло вышли из конюшни. Ни один из них не оглянулся, чтобы застать меня там; они просто направились к дому, засунув руки в карманы и ссутулив плечи.
Однако Грейсон не ушел, и через минуту любопытство взяло надо мной верх. Я неуклюже поднялась на ноги, затем проскользнула в конюшню. Освещение здесь было тусклым, и моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть достаточно, чтобы разглядеть барабанщика в дальнем конце пространства, почесывающего за ушами каштановую лошадь.
— Что из этого ты слышала, Колючка? — Спросил он, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Конечно, он знал, что я была там. Я была убеждена, что Грей по своей сути сверхчеловек.
Я нервно прикусила губу, складывая руки под грудью. — Эм, только конец. Достаточно, чтобы услышать, что Ретт ненавидит меня, но это не совсем шок. Он думает, что я лгала обо всем.
Грей еще раз похлопал лошадь, затем развернулся и сделал несколько шагов ближе к тому месту, где я неловко переминалась с ноги на ногу. — А ты разве не лгала?
Черт бы все это побрал. Это оказалось сложнее, чем я когда-либо ожидала. — Я ненавижу это, — прошептала я, уклоняясь от ответа. — Мне так жаль, Грей.
Он сократил расстояние между нами, подняв руку, чтобы очень нежно провести пальцем по моей щеке, и приподнял мой подбородок костяшками пальцев. — Ты можешь сказать мне правду, Билли. Я могу помочь.
Слова клокотали в моей груди, отчаянно желая вырваться наружу. Я хотела признаться во всей этой запутанной истории Грею, потому что поверила ему, когда он сказал, что может помочь. Что онхотел помочь. Но как только я приоткрыла рот, чтобы поведать ему все свои секреты, мой взгляд зацепился за крошечное отражение в углу конюшни.
Камера?
Возможно, это было мое воображение, но я не могла так рисковать. Поэтому я нацепила фальшивую улыбку и покачала головой. — Тут нечего рассказывать, Грей. Анджело и я здесь просто от имени «Биг Нойз», чтобы убедиться, что альбом будет записан вовремя к запланированной вечеринке по случаю выхода альбома.
Его глаза сузились, брови нахмурились. — И это все?
Я резко кивнула. — Вот и все. Тебе следует вернуться. У Ретта будет творческий порыв, пока он под кайфом, который вы все могли бы использовать в музыке.
Грей, прищурившись, смотрел на меня еще мгновение, затем слегка кивнул и ушел.
Вот и все. Просто... принял мои слова и ушел.
Я думала, что мое сердце больше не разобьется, что больше нечему болеть. Я ошибалась.