Страница 11 из 41
Чердак встретил меня пылью, запахом старого дерева и коробками, которые предыдущие хозяева, видимо, оставили в надежде, что когда-нибудь они сами рассосутся. Я вытащила вниз два пакета ненужного хлама, нашла старую рамку без стекла, три банки с неизвестными шурупами и какое-то кружевное покрывало, которое, возможно, было красивым лет сорок назад. Подниматься и спускаться по лестнице несколько раз подряд было тяжело, особенно после бессонной ночи, и я уже через десять минут вспотела так, будто не коробки таскала, а лично строила этот их торговый центр. Но останавливаться не хотела. Потому что стоило остановиться, я снова начинала прислушиваться к дороге.
К вечеру я окончательно устала, но так и не дождалась его. И это бесило.
Я стояла у кухонного стола, резала сыр к ужину и ругалась сама на себя, когда за окном послышался далекий шум двигателя. Я замерла с ножом в руке, потом очень медленно повернула голову к окну. Сердце неприятно толкнулось, но я тут же сказала себе, что это не сердце, а злость. Просто злость так стучит. Бывает.
Шум приближался.
Я вытерла руки о полотенце, вышла в коридор, взяла с полки фонарик, а потом подумала и прихватила молоток, который так и лежал возле входа после утренних работ. Ружье трогать не стала. Я всё-таки приличная женщина.
Когда я вышла на крыльцо, на дороге возле моего забора действительно остановилась машина. Но не черная. Светлая, старая, соседская. Из нее вылез водитель с пакетом и помахал мне рукой.
— Виталин, это тебе тетя Нина пирожков передала!
Я несколько секунд стояла на крыльце с молотком в руке и смотрела на него так, что бедный мужчина даже пакет прижал к груди.
— Спасибо, — сказала я наконец, чувствуя, как щеки начинают гореть от злости на саму себя. — Передайте тете Нине, что она святая женщина.
Он осторожно оставил пакет у калитки и поспешил обратно в машину. Я же спустилась с крыльца, забрала пирожки, вернулась в дом и поставила их на стол. Пахли они капустой, луком и домашним тестом. Прекрасно пахли. Так пахнет жизнь, в которой нет Константина Орлова, стройки, черных волков и идиотского ожидания у окна.
Я села за стол, взяла один пирожок, откусила и почти сразу услышала новый звук.
На этот раз точно машина Орлова.
Я медленно положила пирожок обратно на тарелку, встала и посмотрела в темное окно.
У забора остановилась черная машина.
Я выдохнула, взяла со стола молоток и пошла к двери.
— Ну всё, сволочь, — пробормотала я, открывая замок. — Сейчас я тебе объясню, как именно заканчиваются ночные концерты под моими окнами.