Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1 из 17

Глава 1

Я уже давно понимала, к чему всё идёт, как и многие мои коллеги, но надеялась на чудо и честность со стороны начальника. Но нет, как оказалось, Виктор Петрович в первую очередь думал о себе и своей выгоде, до последнего скрывая плачевные дела фирмы, чтобы не потерять сотрудников, не дав нам возможности заранее подыскать себе новое рабочее место.

Хорошо ещё, что я прислушалась к интуиции и уже давно составила резюме, разослав его в несколько компаний, хоть пока и безрезультатно.

— Прошу войти в моё положение и не держать зла. Времена нынче трудные, и обанкротиться может каждый. Я делал всё, что в моих силах, чтобы этот день не настал, до последнего вкалывая по полной, — сухо, явно через не хочу оправдываясь перед нами, ещё и с таким видом, будто мы ему все что-то должны, Виктор Петрович объявил о закрытии фирмы, вслед за этим сообщив, что уже к этой пятнице мы должны освободить помещение.

И всё же трудно оставаться спокойной, когда ты слышишь подтверждение своих предположений и слухов, изо дня в день разносившихся по нашей столовой. Как и трудно свыкнуться с мыслью, что ты вдруг оказалась безработной и никто тебе ничего не собирается выплачивать. Не просто так же Виктор Петрович несколько раз сделал акцент на своём плачевном финансовом состоянии.

— И что мы будем делать? — тихо спросила Ева, моя коллега и подруга, с которой я проработала за соседним столом три года.

— Ну, мы с тобой и так догадывались, к чему всё идёт. Правда, я не ожидала, что Виктор Петрович чуть ли не в открытую скажет, что он не заплатит нам за этот месяц. Он же и сам должен был давно готовиться к наихудшему. А что он сделал? Летал в том месяце со своей секретаршей в Турцию. На это у него денег хватило!

Всё сильнее закипая от злости, я смотрела на уже бывшего начальника, который даже не пытался хоть как-то отобразить на своём лице сожаление и грусть, стоя перед нами с таким видом, словно он с трудом сдерживает зевок.

Не удивлюсь, если всё не так плохо, как он описывает, но только для него самого. Может, у него припасена какая-то сумма денег, на которую он может рассчитывать, и банкротство — это ничто иное, как попытка избежать проблем с банками. Он уже убеждает нас, что у фирмы огромные кредиты, о которых мы ни сном ни духом.

Как бы то ни было, но я не сомневаюсь, что Виктор Петрович что-то удумал. На нас-то ему плевать, судя по всему, он держит своих сотрудников за идиотов, которые вздохнут, попричитают и разойдутся по домам, но вот о себе любимом он точно позаботился, чтобы после закрытия фирмы и дальше хорошо жить.

— А ведь половина из того, что он тут наговорил, это ложь, — всё также тихо произнесла Ева, только взглядом выдавая свою злость. — Сам довёл фирму до банкротства, так чётко и не сказав, почему у нас возникли финансовые трудности, а теперь нагло врёт нам в лицо, прося войти в его положение! Вот я уверена, что у него есть тайный счёт, и он уже давно переводил на него деньги, избегая налоговую, по сути обворовав нас и наших клиентов.

— Не знаю, как ты, но я собираюсь обратиться в государственную инспекцию труда, а если надо, то и в прокуратуру. И я в жизни не поверю, что человек, у которого пару месяцев назад появилась дорогущая машина, не может выплатить зарплату своим сотрудникам. Фирмы же не разоряются за недели, и он должен был уже давно понять, что его детище тонет.

— А видела, какая Ира довольная? Так и не скажешь, что она расстроена банкротством своего любовника. Я сегодня наткнулась на неё утром, и она похвасталась мне своей новой брендовой сумкой. Она всё отрицает, что спит с начальником, но продолжает выставлять напоказ вещи, которые не по карману обычной секретарше. Нет, ну Виктор Петрович точно что-то мутит!

Мы с Евой обменялись взглядами, разделяя нашу злость и обиду. Как, впрочем, и все столпившиеся рядом с нами коллеги, чувствующие себя обманутыми.

— Нам надо сейчас всем собраться и написать какую-то коллективную жалобу. Как-то пригрозить Виктору Петровичу, чтобы он понял, что это его «Денег нет, друзья» не прокатит.

— Предлагаю припугнуть его налоговой. Откуда-то же он брал деньги на отдых за границей и гульки с Ирой. Делаю ставку на то, что он что-то мутил с налогами.

После того как директор договорил свою заранее подготовленную речь и чуть ли не сбежал от нас, отказавшись отвечать на вопросы и покинув офис, все присутствующие сначала с негодованием прошлись по мужчине добрым словцом, а потом составили коллективную жалобу.

И честно, я как не понимала, на что надеялся Виктор Петрович, так и не понимаю.

Зато меня насторожило, что наш главный бухгалтер со своей помощницей незаметно покинули переговорную, воспользовавшись шумихой.

Они о чём-то знали? Или тоже были в доле?

Так что через два часа мы с Евой вышли из здания с твёрдой решимостью вернуть свои деньги, стараясь пока не думать о том, что мы остались без работы.

И сейчас мне хотелось одного, рассказать обо всём Кириллу, чтобы он поддержал меня в такое непростое время.

Вот только я ещё не простила его за вчерашнее, и наша ссора не давала мне покоя.

Муж даже утром не сказал мне ни слова, ведя себя так, словно он не замечал моего присутствия.