Страница 7 из 219
Глава 3
После того как освободили один из углов помещения от ящиков с документами, осторожно поставили туда подставку с Ядовитым орбом, и дальше передо мной встал вопрос – забирать те самые документы, или оставить здесь? С одной стороны – эти бумаги многое значат для истории, а с другой – мне пофиг. Обеспечение, приказы, награждения, всё это мне неинтересно, особенно с учётом того, что местные бумаги в основном затрагивают регион Гранца и Пятый легион. То есть полезной информации здесь не так уж и много. Ну узнаю я местоположение пары объектов из документов по материальному обеспечению, и что с этим делать? Эти объекты, скорее всего, уже давно разрушены. А если и нет, то они здесь где-то, а я в Суре. Но даже когда я вернусь в Атолу и начну поход на демонов, важнее будут обычные карты, которые я как раз забираю. При всём при этом, место в вещмешке, ящики занимать будут, но главное – они будут мешаться. Как показывает практика, чем больше вещей, тем сложнее найти нужное.
В общем, немного подумав, решил эти ящики оставить в бункере. Огорожу ими Орб, а если когда-нибудь потребуются, я знаю, где их достать.
В целом, этот штабной бункер, выглядел как и полагается штабу. В других бункерах мы постоянно находили какие-то вещи, которые там быть не должны – оружие, снаряжение и так далее. Здесь же ничего подобного не было. Разве что сверхмощный кристалл и Орб. Ну и доспехи на столе. Но последнее, как и родовые накопители, на том же столе.. Скажем так – это объяснимо. Например, что тут делают доспехи, объясняло письмо, которое было прижато ключом доступа.
— Что там? – не удержал своего любопытства Танис.
— Доспехи принадлежали легату Тацио, – ответил я, дочитывая письмо. – Он просит использовать их с пользой.
— А сам он голышом, что ли, сражался? – удивился Танис.
— По-твоему он не мог найти здесь доспехов попроще? – усмехнулся я, после чего покачал головой и вздохнул. – А может, и голышом. Доспехи он оставил перед последним боем, то есть легат точно знал, что уходит на смерть.
— Может семье его отдать? – спросил стоящий рядом Дан.
— Нет больше той семьи, – поджал я губы. – Последний Тацио служил в Четвёртом легионе и погиб за пару лет до закрытия третьего портала.
— Точно погиб? – уточнил Танис.
— Вон, у Легиона спроси, – кивнул я в сторону сидящего в одном из кресел мужчины.
— Тацио Рекс, – подтвердил Легион. – Центурион Тацио, мой тёзка. Погиб в одной из битв. Его две манипулы отжали от основных сил и уничтожили. Я вёл четыре манипулы ему на помощь, но пробиться так и не смог. Он точно был последним в Роду.
— Вот прям точно-точно? – хмыкнул Танис.
И чего он докопался?
— Два Рекса, – не дал я ответить Легиону. – Вечный источник проблем предка. Они были достаточно близки, чтобы верить словам Легиона.
— Друзьями мы были, – покивал Легион. – Он даже научил меня паре родовых техник.
— Прям родовых? – удивился Горано.
— Да, – подтвердил Легион. – Родовых.
— Под конец войны, некоторые секреты были не очень важны, – заметил я. – Меня принц.. Предку принц тоже пару техник передал. Ветра и льда. Семизвёздочные. Правда, техника льда практически бесполезна, зато очень обширна. Я.. Предок с её помощью мосты, через реки делал.
— Ты же по молнии.. – произнёс Танис удивлённо.
— Я по мане, – усмехнулся я. – Которую преобразуют в элементную. Это Дан и Легион у нас чистые стихийники.
— А, ну да, – вспомнил он. – Забыл.
Следующей дорогой, я бы даже сказал – дорогущей, вещью.. вещами, были родовые накопители. Все они лежали на столе, и все выглядели однотипно – небольшой кристалл в виде капли на цепочке. В Империи подобные вещи были распространены, а сейчас, не уверен, что их можно купить за деньги. Артефакты, способствующие усилению потенциала развития у будущих поколений сейчас делать никто не умеет. Такой же амулет был нами найден в бункере, где ранили Горано. Здесь же, на столе лежали восемнадцать родовых аккумуляторов. Восемнадцать! Не уверен, что во всей Атоле столько есть. Каждый из этих амулетов лежали на небольшом листке бумаги, на котором были написаны родовые имена. Те, кто оставил их здесь, не хотели терять накопленный потенциал амулетов и надеялись, что они вернутся в их роды.
— Нашёл знакомое имя? – спросил я Горано, приподнимая очередной амулет и читая написанное на листке имя.
— Пока, нет, – ответил он.
— А я нашёл, – произнёс я.
— Кто? – посмотрел он на меня.
— Ролио, – ответил я.
— Хм, – задумался Горано. – Неплохо, если подумать. Сейчас род Ролио заведует Министерством иностранных дел и официально является нейтральным родом. Можно будет сделать подарок и привлечь на свою сторону.
— Политика, потом, – нахмурился я. – Не хочу сейчас об этом думать. А вернуть амулет – это наш долг. Не буду я его использовать для интриг.
— Милорд, – вздохнул Горано устало.
Типа опять он за своё.
— Это не обсуждается, – не дал я ему договорить. – Мой долг вернуть амулет трибуна Ролио в его семью.
— Как скажете, – покачал он головой.
Было заметно, что он со мной не согласен.
— Горано, – произнёс я, и когда он снова посмотрел на меня, продолжил: – Честь и долг важны.
— Я знаю, милорд, – кивнул он. – Ничего не имею против этого.
— Ха-а-а.. – выдохнул я, закатив глаза. – Не люблю эту теорию, так как она делает людей, живущих по чести меркантильными, но специально для тебя озвучу. Что ты знаешь о реинкарнации?
— Никогда особо не интересовался, – ответил слегка удивлённый Горано.
После моих слов, только Легион и Гряк не обратили на меня внимания, а вот Дан, Танис и, соответственно, Горано, отвлеклись от своих дел и посмотрели на меня. Хотя насчёт Легиона не уверен, – он продолжал сидеть в кресле, закинув ноги на стол, и пялиться в потолок. И обратил он внимания на мои слова или нет, я не знаю. А вот Гряку точно было плевать, он продолжал играться с карандашами и перьями.
— Легион, слышал об этом что-нибудь? – спросил я Рекса.
— Конечно, – ответил он, не глядя на меня. – Ты ведь о положительной и негативной ментальной энергии?
— Духовной, – поправил я его.
— Ну да, духовной, – произнёс он. – Есть теория, что добрые и злые дела отражаются на нас и после смерти в зависимости от накопленной энергии, и её направленности, мы перерождаемся в лучших или худших условиях.
— Это что-то новенькое, – почесал я лоб.
— Тогда о чём ты? – спросил он, посмотрев на меня.