Страница 81 из 105
— Кхм, — кашлянул Капис. — За подрыв боеспособности империи и провинции Атола, в частности, за предательство и сотрудничество с потенциальным врагом, за кражу государственных..
— Ещё короче, — вновь прервал я его.
Белосий уже не ухмылялся. Было видно, что он не до конца понимает, что происходит, но это что-то ему не нравится.
— Приказываю снять с поста графа Аргуса Белосия. Лишить его всех титулов, должностей, привилегий и казнить по законам военного времени, путём отсечения головы.
— Ты не посмеешь! — вскочил со своего места жирдяй. — Я министр здравоохранения, а не легат! Ты обязан провести приказ через Военный и Высший совет!
— Похоже, — произнёс я, ухмыляясь, — ты не в курсе законов своей страны. Я глава Военного совета, и могу казнить кого хочу. Империя всё ещё воюет, не забыл? И целителей для армии у неё нет. Спасибо некоему Белосию.
— Всё у неё есть! Просто прика..
— А лекарства⁈ — уже я вскочил со своего места. — Какого хера Атола зависит от поставок Исеора в жизненно важной для страны сфере⁈
— Я же говори..
— Да мне плевать, что ты там говорил! — крикнул я, изображая злость. — Исеор по щелчку пальцев может устроить Атоле локальный шок! И виноват в этом ты! Думаешь, мы все дураки? Думаешь, после твоей казни кто-то посмеет защитить твоё имя? Попытается отомстить? У меня. Есть. Повод. А у тебя. Нет. Выбора. Либо я сейчас подписываю исполнительный лист.. Заметь, исполнительный лист, то есть никаких судов. Ты уже осуждён. Как только я подпишу эту бумагу. Либо ты уходишь со своего поста добровольно.
После моего спича, Белосий секунд десять молча рассматривал меня, после чего опустился в кресло.
— Ты не посмеешь, — бросил он. — Не переживёшь волну возмущения. Никто не потерпит человека, который может в любой момент казнить кого угодно.
— Горано! — использовал я технику Крика и, не дожидаясь, пока старик войдёт в кабинет, продолжил: — Ты слишком высоко себя оцениваешь, Белосий. Атола тысячу лет жила с тем самым человеком, который мог казнить кого угодно. Я знаю правила, в том числе неписаные, и не намерен устраивать беспредел, но ты.. Ты совершил слишком много ошибок. Люди потом спросят очевидцев, — окинул я взглядом подчинённых министра, — как оно там всё происходило. И знаешь, что им ответят? Белосий зарвался. Он не отвечал на вопросы, хамил, оскорблял. И всё это на фоне допущенных ошибок в управлении министерством. У меня есть полное право тебя казнить. Отруби ему кисть руки, — обратился я к подошедшему Горано. — Левую.
Правой ему ещё заявление на увольнение подписывать. Это второй лист в папке, где лежал приказ о казни. Кстати, старика я за дверью оставил специально, знал, чем окончится разговор с министром здравоохранения. Идея была в том, чтобы Белосий не чувствовал давления на себя и действовал ещё наглее, чем мог бы. Получилось, что уж тут.
— Не смей, — процедил злой и одновременно явно испуганный толстяк. — Ты поплатишься.
Обращался он ко мне, хоть и косился на идущего к нему Горано.
— У тебя есть альтернатива, — произнёс он.
— Не трогай меня! — взвизгнул Белосий, когда Горано схватил его за руку.
Меч старик вынул заранее. Заломив Белосию руку, впечатав его мордой в стол, Горано поднял меч и замер, кинув на меня взгляд. Естественно, министр пытался сопротивляться. Но что в такой ситуации мог сделать двухзвёздочный жирный лысый мужик? Только кричать и дёргаться.
— Ты готов выслушать решение нашей проблемы? — спросил я Белосия.
— Ты пожалеешь, — шипел жирдяй. — Вы все пожалеете.
Что ж, это его выбор. Левая кисть министра отделилась от руки через мгновение после моего кивка. В этот момент за дверьми, где стояли Дан с Юрисом, раздался грохот и крики. Там, в коридоре, находилась не только моя охрана. Впрочем, теперь только. Жестковато, конечно, люди Белосия просто делали свою работу, но Юрис.. Этого типа лучше заранее одёргивать, а я как-то позабыл проинструктировать его, чтобы поменьше крови было.
— А-а-а! — надрывался Белосий.
Он уже не дёргался, просто орал, прижатый к столу. Подождав, когда жирдяй немного успокоится, перейдя на стоны и всхлипы, произнёс:
— Хватит ныть. Ты же министр здравоохранения. Пока ещё. У тебя наверняка самые лучшие целители. Приделают обратно твою руку.
— Может тогда и ухо ему отрезать? — спросил Горано спокойным тоном.
— Экий ты кровожадный, — покачал я головой. — Отпусти его лучше.
— Как скажете, милорд, — произнёс Горано, отпуская Белосия.
— Ну что, министр. Пока ещё. Готов к общению? — спросил я.
— Что тебе нужно? — простонал Белосий, баюкая кисть. — Действия твоего человека не останутся без последствий.
О, как заговорил. Не мои действия, а моего человека. Как-то поздно у него мозги включились.
— У тебя есть выбор, — произнёс я, откидываясь на спинку кресла. — Либо я подписываю исполнительный лист, либо ты подписываешь заявление на увольнение. Одно из двух, Белосий. И времени на обдумывание у тебя нет.
Так как официально Белосий всё же из гражданских служб, уволить его я не могу. Без кучи согласований, голосований, бюрократии и тому подобного. Приходится заставлять его самому уйти.
— Мы ведь можем договориться, — простонал он.
— Нет, не можем, — качнул я головой. — Ты свой шанс упустил.
— Прошу, Ваше Высочество, я могу всё объяснить, только выслушайте, — произнёс он, кривясь от боли.
А может, и не только боли. Вместо ответа я взял в руки перо для письма.
— Значит, смерть, — произнёс я, поправляя лист, чтобы удобнее было ставить подпись.
— Нет! Прошу! — всполошился Белосий. — Я.. Я подпишу. Просто..
— Так подпишешь, или «просто»? — передразнил я его.
— Подпишу, — выдохнул он. — Подпишу..
Выйдя из кабинета министра здравоохранения, оглядел залитый кровью коридор. Четыре охранника валялись, словно сломанные куклы, причём у двоих из них отсутствовали конечности.
— Да уж, — произнёс я тихо.
— Что теперь, милорд? — спросил Горано.
— А теперь возвращаемся, — ответил я. — И готовимся к волне дерьма. Будет весело..