Страница 28 из 105
Глава 10
Кухня представляла собой огромное помещение, разделённое на четыре части стенами с высокими арочными проходами. Очень светлое место, кстати. Зайдя внутрь, окинул взглядом суетящихся поваров. Кто-то что-то нарезал на столах, кто-то помешивал варево в кастрюлях, кто-то стоял у печи. Первое, что бросилось мне в глаза, это, как я уже сказал, свет. При том, что окон я не заметил. Второе — это армейский порядок с висящей где только можно кухонной утварью. Ну и третье — часы. Они были повсюду — большие часы на стенах, маленькие на столах, и даже на полу стоял огромный шкаф напольных часов.
Сами повара выглядели, как и десяток лет назад, когда я бегал сюда в детстве. Разнообразие штанов, явно личные вещи, и единообразные белые рубашки с белыми же чепчиками. Ну и тёмно-синие фартуки. Выделялся только главный повар, у которого фартук был золотистого цвета. Точнее, белый с густым золотым орнаментом.
Найдя взглядом местного главнокомандующего, окликнул его.
— Лизий!
К тому моменту на меня уже треть кухни обратило внимание, но поклонились лишь четверо. Остальные, похоже, даже не поняли кто я такой. Обернувшись на мой голос, Лизий на секунду замер, после чего сорвался с места, быстрым шагом направившись к моей скромной персоне. Тут стоит заметить, что повар никогда не выказывал мне неуважения.. Хотя, тут стоит пояснить. Лизий простолюдин, в отличие от аристократов, пусть и совсем мелких, он не мог позволить себе выказывать ко мне неуважение. То же самое относится и к простым слугам. Однако.. Выказывать своё отношение ко мне слуги могли. Для этого не обязательно грубить, достаточно показывать безразличие. Так вот, Лизий всегда был показательно уважителен и благожелателен. Именно здесь и именно благодаря Лизию меня подкармливали различными сладостями, в то время как Горано с его тренировками подобное запрещал. Правда, учитель однажды узнал о нарушении диеты и вместо сладостей я начал получать горестные вздохи и разведённые руки.
Да, Горано тот ещё злодей, если подумать.
— Ваше Высочество, — поклонился подошедший старик.
Когда я уходил из Атолы, ему было.. Пф-пф-пф-ф-ф.. Когда мне было десять лет, ему было пятьдесят, значит сейчас — шестьдесят четыре года.
— Здравствуй, Лизий, — кивнул я ему. — Рад тебя видеть. Организуй нам какие-нибудь бутерброды и чай, — оглянувшись, поправился: — Кофе.
— Во..
— А ну цыц, — остановил я Гряка. — Посмотрим, как его тут делают, — после чего пояснил для Лизия: — В плане кофе мы очень привередливы.
— Понял, Ваше Высочество, сейчас всё будет, — чуть поклонился он. — Прошу, ваше любимое место свободно.
«Моим любимым местом» был большой стол в дальнем зале кухни. И зал и стол были максимально удалены от входа, так что когда сюда заявлялся Горано, повара меня предупреждали и я пытался спрятаться. Естественно, ни разу не удалось, что и не удивительно. О Сфере внимания я узнал сильно позже. Сам стол использовался для перекуса персонала кухни и, как правило, пустовал. То есть был свободен. Вот и в этот раз мы расселись за абсолютно пустой длинный стол, после чего принялись ждать свои бутерброды. Есть, к слову, не то чтобы хотелось, я ещё в особняке Горано плотно позавтракал, но и прийти сюда и не закинуть что-нибудь в желудок.. как-то неправильно. Наверное, привычка сработала — на кухню я шёл за перекусом, а не за разговорами.
— Гряку не нравится доверять кофе другим, — проворчал гоблин, устраиваясь поудобнее на стуле.
— Это опыт, — бросил я на него взгляд. — Может вынесешь что-то для себя.
— Пф-ф-ф.. — выдохнул Гряк.
В этот момент к нам подошёл Лизий.
— Всё будет готово через несколько минут, милорд, — произнёс он с поклоном.
— Кофе? С нуля? За несколько минут? — удивился гоблин, после чего посмотрел на меня. — Не верит Гряк в местных.
За что получил раздражённый взгляд Лизия.
— Присаживайся, — обратился я к главному повару. — У меня к тебе пара вопросов есть.
— Как можно, милорд? — взлетели брови Лизия. — Я не достоин сидеть с вами за одним столом.
Окинув взглядом Лизия, стоявшего рядом со мной, покачал головой. Мне-то было плевать на подобное, но я теперь не в Суре, а значит, придётся следовать правилам. Которые, к слову, созданы не только для того, чтобы показать величие аристократов, но и защитить простолюдинов. Для большинства это просто этикет, но если глянуть глубже, то всё вдруг так сложно становится. В данном случае, с сидением за одним столом с господином, Лизия никто не стал бы порицать, как и меня, но если бы Лизий сел за стол, его статус сильно вырос бы. Сильнее, чем он, то есть статус, есть на самом деле, а это нагрузка на человека. Отношение к нему. Вопросы, ответственность, вовлечённость в интриги и так далее. Будь я обычным бароном, всем было бы плевать, ну или почти плевать, там уровень личностей и титулов настолько маленький, что на на подобное мало кто обратил бы внимание. Да и если бы обратил.. Ну дружит барон с поваром, и что? Дело-то. Только вот я — наследный принц. И в нашем случае Лизия не просто заметят, его начнут учитывать и использовать, что для обычного повара, пусть даже главного, может стать смертельно опасно.
Учитывая мой нынешний уровень власти и влияния, я в подобное развитие событий не верю, но к чему эти риски? Этикет можно использовать в различных интеллектуальных играх — кого-то приструнить и не отхватить, кого-то опозорить, кого-то возвысить, но чтобы это всё работало, этот самый этикет, для начала, необходимо соблюдать.
Кивнув Лизию, задал вопрос:
— Есть проблемы по работе? Как вы тут вообще в моё отсутствие жили?
— Проблем нет, милорд, — ответил Лизий задумавшись. — Не более чем обычно, во всяком случае. Пару лет назад соус-шеф ушёл к барону Штасш.. Шастш.. Прошу прощения, милорд. Сложная фамилия. Сшастш. Барон Сшастш. После ухода мастера по соусам у нас тут возникли некоторые проблемы, но мы справились. В остальном всё по-старому. По поводу вашего отсутствия.. — пожевал он губы, после чего произнёс, подбирая слова: — Скажу так, милорд — ваше возвращение придало нашей жизни чуть больше смысла. Всё-таки мы повара в первую очередь вашего двора, а не.. м-м-м.. королевского.
— У меня такое впечатление, что у вас с этим проблемы были, — посмотрел я на него.
Уж больно осторожно он говорил.