Страница 53 из 223
По свидетельству современников, в Преображенском селе ежедневно курилось до 30 костров с угольями для поджаривания стрельцов. Сам царь с видимым удовольствием присутствовал при этих истязаниях.
«17 сентября, в день именин царевны Софьи, в селе Преображенском, в 14 застенках начались пытки. Пытки отличались неслыханной жестокостью», пишет С. Мельгунов в своей работе «Прошлое старообрядцев». 30 сентября совершилась первая казнь в селе Преображенском. Петр Великий собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам. 30 сентября было повешено у Покровских ворот 196 человек. 11 октября было казнено 144 человека, 12 октября – 205, 13 октября – 141.
Сто девяносто пять стрельцов было повешено у ворот Новодевичьего монастыря и перед кельей царевны Софьи; трое из них повешены подле самых окон, так что Софья могла легко достать до них рукой; они держали в руках челобитные. Целых пять месяцев трупы не убирались с мест казни».
17 октября Петр устроил в Преображенском новое издевательство над несчастными стрельцами.
«17 октября, – пишет историк Соловьев, – приближенные царя рубили головы стрельцам: князь Ромодановский отсек четыре головы; Голицын, по неумению рубить, увеличил муки доставшегося ему несчастного; любимец Петра, Алексаша (Меншиков), хвалился, что обезглавил 20 человек… Каждый боярин должен был отсечь голову одного стрельца: 27 октября для этой цели привезли сразу 330 стрельцов, которые и были казнены неумелыми руками бояр. Петр смотрел на зрелище, сидя в кресле, и сердился, что некоторые бояре принимались за дело трепетными руками. Петр самолично присутствовал при допросах и пытках стрельцов, когда скрипела дыба и свистели батоги, когда хрустели кости, рвали жилы и шипело мясо, прижигаемое каленым железом. 30 сентября, когда был казнен 341 стрелец, Петр был вечером на пиру, устроенном Лефортом, и, по свидетельству очевидцев, “оказывал себя вполне удовлетворенно и ко всем присутствующим весьма милостивым”».
Многие из стрельцов были казнены по-новому, по-заморскому – их колесовали. Это была первая из «прогрессивных» реформ, примененная Петром по возвращении на родину.
Мучили, между прочим, и стрелецких жен. Последние казни над стрельцами были совершены в феврале 1699 года. Тела казненных лежали неприбранными до весны. И только тогда велено было зарыть их в ямы по обочинам дорог в окрестностях столицы, а над их могилами поставить каменные столбы с чугунными досками, на которых указать их вину, а на столбах поставить спицы с наколотыми головами.
Указ Петра I от 16 января 1705 г.
«О бритии бород и усов всякого чина людям, кроме попов и дьяконов, о взятии пошлины с тех, которые сего исполнить не захотят, и о выдаче заплатившим пошлину знаков».
На Москве и во всех городах, царедворцам и дворовым и городовым и приказным всяких чинов служивым людям, и гостям и гостиной сотни и черных слобод посадским людям всем сказать; чтоб впредь с сего его великого государя указа, бороды и усы брили. А буде кто бород и усов брить не похотят, а похотят ходить с бородами и с усами, и с тех имать, с царедворцев и с дворовых и с городовых и всяких чинов служилых и приказных людей, по 60 рублей с человека; с гостей и с гостиной сотни первой статьи по 100 рублей с человека; средней и меньшей статьи, которые платят десятые деньги меньше 100 рублей, с торговых и посадских людей по 60 рублей, третья статья, с посадских же и с боярских людей и с ямщиков и с извозчиков и с церковных причетников, кроме попов и дьяконов, и всяких чинов с московских жителей по 30 рублей с человека на год. И давать им из приказа Земских дел знаки; а для тех знаков и для записки приходить им в приказ Земских дел без молчания, а в городах в приказные избы, а те знаки носить им на себе; [С. 282] и в приказе Земских дел и в городах в приказных избах учинить тому записные и приходные книги; а с крестьян имать везде по воротам пошлину, по 2 деньги с бороды, по вся дни, как ни пойдут в город и за город, а без пошлин крестьян в воротах, в город и за город, отнюдь не пропускать. И о том для ведома по воротам с сего великого государя указу прибить письма, а в города к воеводам послать его великого государя грамоты, а к бурмистрам памяти, а в Разряд о посылке послушных грамот, а в ратушу к бурмистрам о посылке ж послушных указов послать памяти, с подкреплением: буде они воеводы и бурмистры, станут в том чинить кому поноровку и им воеводам за то быть в опале, а бурмистрам в наказаниях и в разорении без всякой пощады. А буде кто из царедворцев и из градских жителей и из приказных и из посадских людей похочет ходить с бородою, и ему б для взятья знака ехать к Москве и явиться в приказ Земских дел; а в сибирские и в поморские города знаки послать с Москвы.
Жены и любовницы
Со своей женой, Евдокией Лопухиной, около которой собирались сторонники старины, Петр развелся и отправил ее на пострижение. Впоследствии он сошелся с пленной латышкой Мартой Скавронской (будущая императрица Екатерина I), с которой венчался в 1712 году. Начиная с Анны Монс, Петр отдавал предпочтение женщинам-иноземкам, которые в обхождении с мужчинами были менее чопорны и застенчивы. Марта родила ему нескольких детей, из которых выжили лишь дочери Анна и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна).
Неизвестный художник. Портрет Евдокии Лопухиной, первой жены Петра I. Парсуна. XVIII век
Сердце Марты было крайне любвеобильно. Не храня верности Петру, она в свою очередь прощала все его любовные увлечения. Желая угодить своему «хозяину», Екатерина тепло принимала своих соперниц. При дворе ее появлялись красавицы, приглянувшиеся Петру, – генеральша Авдотья Чернышева, которую Петр называл «Авдотья бой-баба», княгиня Марья Черкасская, Головкина, Измайлова, Анна Крамер, Мария Матвеева, княгиня Кантемир, камер-фрейлина Гамильтон… Страстная Екатерина частенько оказывалась рабой своих чувств, которые переполняли ее. Кроме Петра, она одаривала горячими ласками и своего благодетеля Меншикова. Знал ли государь, что в последние двадцать лет своей жизни он плясал под дудочку этой пары, этих «сановных особ»? Вероятно, нет. Неверная Екатерина сошлась также с Вильямом Монсом, старшим братом Анны Монс. Петр узнал о связи Екатерины с Монсом лишь в 1724 году.
Карель де Моор. Портрет Екатерины I. 1717