Страница 25 из 119
Сидя в кабинете своего особняка, министр науки и образования обдумывал произошедшее на собрании Совета и своё решение примкнуть к Романо.
Для себя Туриос уже давно решил, что голосовать за резолюцию он не будет. Если Романо отстранят от власти — ни Атолу, ни его, Туриоса, ничего хорошего не ждёт. В самом худшем случае начнётся война за корону. И вздумай Туриос нацелиться на трон — Невий со Стратусом в момент его опрокинут. В триумвират его никто не пригласит: не для того они устраивали все эти пляски с резолюцией, чтобы делиться потом властью. А если за трон будут сражаться Невий против Стратуса — даже в сторонке не постоишь: растеряешь весь политический вес в глазах победителя. Воевать же за трон для другого — точно не то, что нужно Туриосу. Если же не случится войны — зачем Туриосу сильная пара легата Землекопов и министра финансов у власти? Туриос однозначно предпочитал слабого принца. Он прекрасно умел находить возможности в стабильности.
Но и сообщать о своей позиции принцу Туриос не спешил. Помнил, как оказался должен услугу за полигоны, которые принц бы включил и так. Значит, будет только справедливо, если и Романо сделает что-нибудь за голос, который он отдаст ему и так. И не ерунду какую-нибудь. Туриос собирался выжать из ситуации всё, ведь оказанная услуга ничего не стоит. Надо просто немного подождать, когда Невий и Стратус прижмут принца посильнее.
Вся эта стройная картина в момент разлетелась на куски. Вместо слабого принца Дария Романо, перед ним в тот знаменательный день сидел незнакомый сильный игрок, за власть для которого Туриос собрался голосовать, и от которого не знал чего ждать. Второе, чему научил Туриоса случай с полигонами — не дергаться и всё обдумать. Так что он твердо попросил время. Ошибиться было нельзя.
Оставшись тогда один, Туриос попытался отпустить мысли, освободить голову. Потом начал медленно перебирать, что он знает о принце, в свете новой информации, даже не заметив, как начал ходить кругами по кабинету. В голове всплыл памятный разговор по узлу связи, но почти сразу мысли переключились на более ранние события. Романо, покинувший Атолу. Или Дарий Романо, с памятью Алекса Романо, покинувший Атолу. Принц, с которым он говорил по узлу связи, абсолютно не соответствовал своему психопортрету. Шесть лет взросления — или шесть лет, которые он старался держаться подальше, чтобы не вызывать вопросов. Сам Туриос, как оказалось, не знал о памяти крови ничего. То есть знал только то, что ему рассказал Романо. В том, что юный Дарий Романо сказал ему правду, Туриос не сомневался. Ведь зачем ему врать? Зачем обманывать в том, что можно проверить, тем более если в Драуме об этом знали почти все. Также Туриос не сомневался в том, что всей правды не услышал. Никто на месте Романо не был бы полностью откровенен.
И если продолжить эту мысль.. Кто вообще вернулся из Драума? Дарий Романо с памятью Алекса, или Алекс Романо с памятью Дария, с осознанием, что прошла тысяча лет, что Дарий его потомок, что Атола.. Тут Туриос похолодел. Что может подумать о нынешней Атоле Непобежденный Легат. Да нет, бред.. Но мысль не отпускала. В конце концов, Туриос договорился с собой, что будет учитывать такую возможность. И вернулся к перебору фактов.
Прокрутив события последних месяцев, Туриос понял, что нового, чего бы не знал вчера, в характеристике Романо не появилось. Скрытный, хитрый, продуманный. Изменилась оценка. Сильный игрок. И еще кое-что. Цели. Личность ли Непобежденного, память ли о той войне, воевать с демонами Романо будет. И он этого, чёрт возьми, даже не скрывает.
Так что вернемся к началу. Чем может грозить Туриосу власть сильного Романо? Тут Туриос споткнулся в своих рассуждениях второй раз.
А зависит ли от него результат голосования за резолюцию? Романо встречался с Кардисом. Что мог сказать юному герцогу, оставшемуся без поддержки, человек, вытянувший ту войну? После падения столицы, потери земель, без императорского рода. Романо встречался с Ролио. Будет ли убежденный имперец на стороне легендарного героя? Дававшего присягу императору и не видящего Атолу королевством. Голос министра магии и так его. Два голоса у самого Романо. Уже пять голосов против Стратуса и Невия, не считая Туриоса.
А ведь в мыслях своих Туриос уже считает Дария Алексом Романо. Ладно, пусть не Непобежденным. Но вычесть влияние памяти и личности легата на принца уже невозможно.
И всё же, чем грозит Туриосу у власти этот Романо. Что он может сделать лично ему? Казнить? Вот! Все же Туриос молодец, хорошо поторговался! Казнить только с судом! То есть за дело. Не поднимай мятеж, соблюдай правила игры, не якшайся с демонопоклонниками — и живи.
А что он может сделать Атоле? Стать великим правителем? Начать отвоевывать территории империи? Но тут.. Вообще-то Атола была обязана сделать это давно. Ладно, всё это впереди. До того как воевать с демонами, Романо столкнется с Невием и Стратусом. И после того, как резолюцию провалят.. Будут покушения, будут попытки задушить финансово, будет и мятеж. Сможет ли Романо выжить? Да у него должен быть полон карман сюрпризов. Финансы.. Судя по мечу, по территории империи он пошарил. Должна у него быть финансовая подушка, должна. Мятеж? Здесь? На его родине? В его доме? Тут Туриос понял, что всё уже для себя решил. Он за Романо.
Теперь можно немного подумать о пряниках. Технологии империи.. Пусть не академия и не лаборатории.. Имперская библиотека.. Хотя нет, библиотека вряд ли уцелела. Ну, может книгохранилище? Оно должно быть защищено не хуже всяких бункеров. Уже ради этого стоит отвоевать столицу. И кто еще сможет это сделать? Раз в тысячу лет родился уникальный человек. Если добраться до этих знаний и возможно в принципе, то только сейчас.
М-м-м. Осталось сообщить легату.. Легату Империум пропретору, да. И как это написать? Это ведь историческое решение Туриоса. В таком деле не бывает мелочей.
Ох и намучился он тогда с одной единственной строчкой..