Стихийный Компасс

Я откинул одеяло и похлопал по матрасу. Она мягко улыбнулась и подошла ближе; её длинные ноги и обнаженная кожа мерцали в приглушенном свете. Когда она скользнула в постель рядом со мной, в моей груди что-то успокоилось. Словно две части, которые до сих пор были порознь, наконец начали срастаться.

— Так правильно, — пробормотал я.

Джастис повернулась на бок, натянув одеяло повыше, так что я видел только её лицо.

— Да. Все те ночи, что я спала за стенкой от тебя, я гадала, чем ты занимаешься.

— Принимал чертову тучу холодных душей, — честно признался я. Я невольно рассмеялся, вспомнив, как мерил шагами комнату в те беспокойные ночи.

Джастис рассмеялась в ответ, сверкнув белыми зубами.

— Я тоже.

Черт. Теперь мне снова нужен холодный душ.

— Давай сменим тему, — прохрипел я, — иначе через пять секунд я повторю наш маленький эпизод в коридоре.

Её зрачки расширились, губы приоткрылись. Выдохнув, она перевернулась на другой бок, достала телефон из тумбочки и прокрутила плейлист. Комнату наполнила музыка кантри.

— Это песня о любви, — заметил я. — Не думаю, что она поможет сбить настрой.

Я почти шутил, но она замерла, а затем без предупреждения бросилась ко мне. Я легко поймал её, прижимая теплое тело к своему. Я старался быть нежным, но она просто застонала от этого движения, заставляя меня сжать объятия крепче, проверяя её границы. Я хотел знать всё: что её заводит, её самые чувствительные точки, сколько раз за ночь я смогу заставить её кончить.

Она приоткрыла рот, и я воспользовался этим сполна, пробуя её на вкус.

— Я передумала, — простонала она мне в губы, её руки вцепились в мои шорты.

Смеясь, я перехватил её пальцы своими.

— Спешить некуда, Руби. Ты же знаешь, я здесь надолго. Мы можем не торопиться…

Она покачала головой, её щеки горели, дыхание стало тяжелым.

— Я не могу. Мне это нужно сегодня, Джейкоб. Мне нужно всё. В коридоре было круто, но это была лишь дразнилка — я хочу всё по-настоящему.

Моего благородства хватало лишь на определенный предел, а выбор времени всегда оставался за ней. Джастис знала, чего хочет, и могла остановить меня в любой момент — это было моим обещанием.

После нескольких долгих, одурманивающих поцелуев голова пошла кругом, а член затвердел так, что стало почти больно. Когда она скользнула ладонью между нами, под пояс моих штанов, и обхватила мой орган своими шелковистыми пальцами, я закрыл глаза. Я столько раз представлял её прикосновения, но реальность оказалась куда ярче фантазий.

Она расслабилась в моих руках, её ладонь двигалась уверенно, а я скользил пальцами по её бокам, лаская мягкую плоть всё ниже и ниже. Но как только я коснулся центра её желания, снаружи раздался оглушительный рев. Дом содрогнулся, и меня буквально выбросило с кровати. Используя магию ветра, я сгруппировался и в мгновение ока уже стоял на ногах, ища глазами Джастис.

С облегчением я выдохнул, увидев, что она невредима — она наполовину свисала с другой стороны кровати.

— У вас тут что, землетрясения бывают?! — выпалила она, лихорадочно поднимаясь. Она бросилась к окну, я за ней. Снаружи была лишь непроглядная тьма. Никаких признаков того, что вызвало этот взрыв энергии и звука.

— Нужно выйти наружу, — сказал я через её плечо. — Звучало как атака, но с этой стороны я ничего не вижу.

Лицо Джастис осунулось, глаза расширились.

— Черт, да. Моя семья может быть в беде… Я оденусь.

Она убежала в гардеробную, а я подошел к стопке принесенных вещей. Всё сидело идеально, материал был мягче, чем на Земле. Джинсы, простая черная рубашка, ботинки — и я готов.

Джастис вернулась, одетая во всё черное — облегающая и практичная одежда, подходящая для бега и боя.

— Идем, — я взял её за руку. — Держись рядом со мной.

Она сморщила нос и вскинула бровь, без слов советуя мне «засунуть свои замашки подальше». Она мастерски владела языком немых посланий.

— Ты под моей защитой, — напомнил я ей. — Конец истории.

Она шагнула ко мне, обнимая за талию.

— Ты невыносимый деспот, Джейкоб Компасс. Просто помни: если я твоя, то и ты мой. А я защищаю то, что принадлежит мне.

— Мы будем держаться вместе, — пообещал я. — Вместе мы сильнее.

Джастис кивнула и потащила меня из комнаты. Её отчаянное желание найти родных, несмотря на недавнюю ссору, говорило о том, как сильно она их любит. Нам не пришлось идти далеко. Джепати и Делория уже неслись по коридору нам навстречу.

— Джастис! — вскрикнула её мать, обнимая её и, кажется, совершенно не заботясь о том, что попутно загребла в объятия и меня. — Я так испугалась. Ты в порядке?

— Всё хорошо, мам, взрыв был не так близко.

Когда Делория наконец отпустила дочь, её обнял Джепати.

— Что случилось, пап? Взрыв или землетрясение? Камни что-нибудь сказали?

Его губы сжались в тонкую линию.

— В драгоценных землях не бывает землетрясений, как на Земле, но иногда случается сейсмическая активность из-за перегрузки магических лей-линий. Но это… это ощущалось как взрыв.

— Это магия, — тихо добавила Делория. — У меня мурашки по всему хребту.

Я тоже чувствовал эту энергию, но мудро промолчал. Сомневаюсь, что они хотели выслушивать мое мнение.

— Нам нужно проверить, — сказала Джастис. — Это может быть опасно для людей. Мы должны обеспечить их безопасность.

Родители обменялись быстрым взглядом.

— Мы бы предпочли, чтобы ты осталась в замке, — сказала Делория. — Здесь безопаснее.

Джастис покачала головой.

— Я люблю вас, правда, но вы не можете спрятать меня от всего мира. Это мой долг — убедиться, что наши люди в безопасности. Я иду.

Её отец снова попытался возразить, и я не сдержал тихого смешка. Все посмотрели на меня.

— Джастис упряма как черт, — честно сказал я им, — и у неё огромное чувство ответственности. Я бы тоже предпочел, чтобы она была в безопасности, но по опыту знаю: лучше просто пойти следом и прикрывать её упрямый зад.

Она наклонила голову и одарила меня ироничным взглядом.

— Ты виртуозно овладел искусством «оскорбительного сэндвича». То, что ты впихнул туда комплимент, не значит, что я пропустила всё остальное.

Мать пресекла наш спор, прежде чем я успел ответить.

— Тогда идем. Мы теряем время. Джейкоб, я рассчитываю, что ты защитишь мою дочь, даже если это будет последним, что ты сделаешь.

— Обещаю, — ответил я без колебаний. — Ценой своей жизни.