Стихийный Компасс

Веселье примешалось к моему пылающему гневу. Её сила оказалась неожиданным сюрпризом: мощная, полная огня — как и моя, и в то же время совершенно на неё не похожая. Её пламя строилось на луче рубинового света, способном разрезать энергию так, как я никогда прежде не видел.

Мне пришлось проявить изобретательность, чтобы дать отпор, и это было почти весело.

Пока люди не испортили момент.

Вертолет был уже практически над нашими головами, и с досадным звуком я с помощью ветра притянул Джастис в свои объятия. Она в ответ ужалила меня своей силой — даже будучи совершенно необученной, она впечатляла. Если она когда-нибудь сделает следующий шаг и примет всю полноту своей сути… она, скорее всего, надерет мне зад.

— Я тебя убью, — пробормотала она, упираясь в мою грудь.

Я её не отпустил.

Обычно я бы не стал использовать против неё силу, физическую или любую другую, но в этой ситуации я подражал Брекстону и его доминирующим замашкам. Чего бы это ни стоило, я должен был удержать её в безопасности.

— Мы окружены, — прошептал я, продолжая кружить ветер и огонь вокруг нас — это ограничивало видимость вооруженным силам и обеспечивало защиту. — Люди со всех сторон. Два вертолета сверху и, кажется, не меньше дюжины дронов.

— Откуда ты это знаешь? — огрызнулась она, всё еще пытаясь вырваться. Но у неё не было ни шанса.

— Я знаю всё, — сказал я, пытаясь отшутиться. Время было не самым удачным, но мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы вернуть ощущение нормальности в эту ситуацию. Для неё и для себя.

Она одарила меня гневным взглядом; видимо, сейчас было не время для юмора.

— Думаю, тебе стоит сменить тактику, — сухо сказала она. — Если только ты не хочешь просто всех их убить и закончить на этом день.

Я задумался на секунду, и она шумно выдохнула.

— Да, ладно, пожалуй, их убийство было бы слишком экстремальным вариантом, — признал я. — Попробую уладить ситуацию.

Не так весело, но, поскольку я был готов с этим покончить, я развеял свою мощь, позволяя ей рассыпаться вокруг нас. Мое пламя погасло так же, как настоящий костер, лишенный кислорода. Наступило блаженное мгновение тишины, но оно тут же прервалось криками.

— Руки вверх!

— Мать вашу, руки вверх!

— Почему они это говорят? — спросил я Джастис, отпуская её, чтобы она могла поднять руки.

— Чтобы они видели, что ты не вооружен.

Я покачал головой.

— Им еще многому предстоит научиться.

Я украл или уничтожил большую часть их оружия; несколько стволов всё еще парили над нами — моя сила удерживала их в воздухе. Но они явно нашли запаску и теперь маршировали ближе к нам, целясь в нашу сторону.

— Руки вверх, мать вашу! — крикнул еще один человек. Это был мужчина на передовой, одетый в пустынный камуфляж, с выражением лица в стиле «не-связывайся-со-мной».

— Нужно защитить даму, — небрежно отозвался я, надеясь, что напряжение спадет до того, как прогремят выстрелы.

— Просто подними руки, — прошипела Джастис, — я никуда не денусь.

Никакого веселья с ней. Но раз уж я был здесь для того, чтобы остановить войну между людьми и супами, на данном этапе, пожалуй, лучше было посотрудничать. Подняты руки или нет, я никогда не бываю безоружен.

Поднимая руки, я глубоко выдохнул, надеясь, что аромат лаванды, исходивший от женщины, которая только что была в моих объятиях, рассеется. Её запах сводил меня с ума.

Мне не нужны были отвлекающие факторы.

— Отведите нас к президенту Джону Кейну, — коротко бросил я, когда вооруженные люди оказались достаточно близко, чтобы слышать. — Мы будем говорить только с ним.

Передняя линия находилась примерно в шести футах от нас, колеблясь и не решаясь подойти ближе.

— Следуйте за нами, — сказала женщина. — И если вы что-нибудь выкинете, мы пристрелим вас на месте, а вопросы будем задавать потом.

Потребовалось волевое усилие, чтобы не рассмеяться. Их пушки были чертовски бесполезны против нашей мощи и силы, но так как мне приходилось беспокоиться еще и о Джастис, а она была непредсказуема, я просто кивнул.

Они расступились, показывая, что мы должны идти первыми. Нас провели обратно в американский комплекс через маленькие ворота. Оттуда нас конвоировали к бункеру. Оказавшись внутри, я моргнул, давая глазам привыкнуть к более темному помещению.

Президент ждал неподалеку в большом кресле с высокой спинкой, по бокам стояло по охраннику. Перед ним стоял поднос с едой; он болтал по телефону, поедая сэндвич.

Лидеры, которые прячутся, пока их люди находятся на передовой, не вызывали у меня никакого уважения. Он не мог знать, планировал ли я убить их или нет. Я и сам этого не знал.

Так что, технически, он бросил их всех там умирать, как трус, которым, как мы всегда знали, он и был. Джастис обменялась со мной взглядом; её вскинутые брови велели мне успокоиться. Я глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул, прежде чем приготовиться ждать, пока этот козел закончит разговор.

Он не торопился, и за те минуты, что мы стояли в тишине, я раз за разом удерживал себя от того, чтобы просто свернуть ему шею.

Наконец, с меня хватило.

— Что, черт возьми, там произошло? — процедил я, и он вскинул голову в мою сторону. — Вы сбежали, когда начался бой? Вы вообще выяснили, кто бомбил ваш комплекс? Что вы за бесполезный, жалкий лидер такой?

Он вытер рот, как будто мои вопросы его ни капли не задели, но я заметил напряжение в том, как сильно он сжал салфетку, вытирая крошки с лица. Это продолжалось и дальше: он игнорировал меня, чистил рот — несомненно, наслаждаясь своей маленькой властью и заставляя нас ждать. Затем этот «смертник» поднял вилку, собираясь съесть кусочек салата. Рубиновый луч выстрелил от Джастис, срезав вилку, зависшую у его рта. Его лицо исказилось от страха и ярости, он вскочил, поднос перевернулся, еда разлетелась во все стороны.

Оружие снова было нацелено на нас, пальцы замерли над спусковыми крючками.

Игнорируя это, я молча закружил ветер вокруг нас — достаточно мягко, чтобы большинство приняло это за обычный легкий ветерок. Ветерок, который я мог превратить в оружие за считанные секунды.

— Вы напали на меня! — пролепетал он. — Вы, сверхъестественные существа, нестабильны!

Покачав головой, я усмехнулся.

— Что? Один раз суп теряет контроль, крадет несколько пушек и что-то поджигает — и внезапно он «нестабилен».

Никто больше не рассмеялся, хотя на губах Джастис, кажется, промелькнула тень улыбки.

Тяжелая публика.