Любовь под прикрытием

Глава 20

Месяцем ранее

Приезжаю в дачный сектор Ларинцова, по указанному адресу, быстрее группы. Оставляю машину, чуть в стороне, чтоб не спугнуть звуком мотора и осторожно подхожу к дому. Вокруг тишина, только изредка, где-то в далеке слышан лай собак и завывания ветра, пронизывающего до костей.

Окна зашторены, и я тихо захожу в ограду, надеясь остаться незамеченным и достаю пистолет. Хочу пока просто оглядеться и обойти дом, как слышу выстрел и захожу внутрь.

– Оружие на пол! – говорю я, взяв на мушку, того, кто стоит и целится в Аркушина.

Быстро перевожу взгляд на него, и вижу, что он держится за плечо, из которого течет кровь.

Стрелявший, медленно поворачивается, но вдруг резко вытягивает руку и стреляет, почти, одновременно со мной. Его пуля задевает мне плечо, а моя чуть раньше, оказывается у него в груди. Целюсь в Аркушина, и подхожу ближе, забрав, пистолет у стрелка.

– Знаешь сколько тебе светит за организацию убийства? Плюс наркотики? Ты не выйдешь из тюрьмы! – рычу я от злости. – Зачем надо было впутывать во всё это дерьмо Ксюшу?

– Веришь в её невиновность или есть сомнения? – улыбается одним уголком губ и кривится от боли, когда я тычу пистолетом в его рану.

– В твоих интересах сотрудничать со следствием, если хочешь, чтоб тебе скостили срок.

– Ты правда думаешь, что меня оставят в живых? – усмехается Аркушин. – Так, какой смысл мне с тобой сотрудничать? Меня всё- равно уберут.

– Так спаси Ксюшу! Признай, что ты её подставил! – повышаю я голос.

– У меня одно условие, пока не приехал наряд…

Аркушин признаётся на камеру, на кого работал, и рассказывает всю схему. Также, как подставил Ксюшу. Хоть сейчас, он проявил смелость, во всём сознаться, а я в свою очередь выполнил его условие.

– В доме два трупа. – докладываю я, выходя на крыльцо, когда приезжает наряд.

– Вадим Андреевич, у вас кровь. – говорит молодой опер, с бледным лицом.

И я только сейчас вспоминаю про свою рану. Дожидаюсь скорую, уже с чуть помутневшим сознанием и диким желанием спать.

От госпитализации, я отказываюсь, сразу после того, как мне зашивают рану. Звоню Антону, водителю с моей подставной работы и прошу приехать за мной. Представляюсь и вкратце говорю ему лишь то, что ему можно узнать. И после того, как он несколько минут ошарашенно смотрит на меня, трогается с места.

В палате у Ксюши я встречаюсь с её родителями. И Владимир Сергеевич, сходу припечатывает меня к стене. Я жмурюсь от боли в руке и прошу его выйти со мной в коридор.

Он слушал, не перебивая, лишь изредка, я видел, как на его лице ходили желваки. Он переживает за свою дочь и, я уверен, что в любой момент готов, стереть меня с лица земли.

После разговора он пускает меня в палату к Ксюше, забирая оттуда свою супругу, тем самым, оставляя меня наедине с Юшкой.

Смотрю на неё, такую бледную, беспомощную и ненавижу себя, за то, что не предупредил, что не уберёг, что вообще сомневался. Я хотел её вернуть, после завершения дела, хотел вымолить прощение, но после того, что случилось, навряд ли я имею на это право. Сейчас главное, чтоб она осталась жива и здорова, а простит ли меня, уже не имеет значения.

– Я надеюсь, ты снова станешь счастливой. Без меня и сможешь забыть всё это, как страшный сон. – говорю, а в горле образуется ком. – Я буду молиться всем богам, чтобы ты поправилась. Прости меня, Юшка. – смахиваю слёзы и утыкаюсь лицом в её плечо.

– Я люблю тебя, моя Юшка. Ты будешь всегда в моём сердце. Прощай.

Просидев, какое-то время в тишине, я ухожу, оставив свой номер Владимиру Сергеевичу, для связи. Он сказал, что будет сообщать о состоянии Ксюши. А сам я сегодня вечером улетаю в Москву, где надо мной начинается служебное расследование. Бесконечные допросы, подписка, о невыезде. Я рассказал, всё как было, что ни я, ни Ксения не были замешаны в делах Аркушина. И что стрелял я в него, ни для того, чтобы избавиться от свидетеля. Также хотели вызвать на допрос Ксению, но на тот момент, она так и не пришла в себя, что ещё больше добавляло беспокойства.