Страница 17 из 77
— Твоё попадание сюда! Ты первый норн за три сотни лет, которого встретили в подземелье. Ты же не думал, что такое событие пройдёт мимо Совета? Старейшие и мудрейшие гномы соберутся, чтобы обдумать это событие. Быть может, удастся наладить отношения между нашими народами, которые были изрядно испорчены твоими предками. Мы, гномы, живём долго, а потому помним обиды куда дольше. Но, быть может, пришло время забыть старое..
— Беррин! – я прервал Говорящего, который разошёлся сверх меры. – Похоже, ты был в отключке, когда мы беседовали с твоими друзьями. Я не норн. Точнее, не из тех норнов, которые жили под землёй. И я совершенно ничего не знаю о том, что происходит здесь. Для меня это всё в диковинку.
— Жаль. Знаешь, я уже надеялся, что с помощью норнов мы отыщем новые месторождения, и тогда всё изменится.
— А что изменится, Беррин?
Получить ответ я не успел, потому как в этот момент из здания Совета вышли стражи и пригласили нас войти внутрь. У входа пришлось отдать оружие и оставить рюкзак – таковы правила. Даже по Ядру я мог расхаживать с жезлом в руках, а вот заходить в Дом Советов – никак.
Само здание Совета представляло собой огромный круглый зал, высеченный в камне. Со стороны чем-то напоминало амфитеатр, вот только здесь был потолок. Звук расходился таким образом, что каждое слово отражалось от стен и доносилось до каждого посетителя.
Вокруг центра располагалось двадцать восемь каменных возвышений, которые напоминали трибуны. Пустовали одиннадцать – одна была в копоти, будто её пытались сжечь, две расколоты, но никто не потрудился убрать обломки. Наоборот, я бы сказал, что их собрали в кучу и сгрудили в одном месте. Остальные пустующие трибуны выглядели вполне сносно, но за ними не было никого из гномов.
Кстати, о гномах. Я насчитал семнадцать бородатых старцев, которые были одеты в богатые одежды. На груди каждого из них красовался символ отличия. Выходит, значки в виде молота у Атли и Броина – не что иное, как знак принадлежности к определённой семье.
— Семнадцать старейшин! – с благоговением в голосе произнёс Беррин, который следовал за мной и сейчас встал на цыпочки, чтобы говорить как можно тише.
— Я так понимаю, это немного?
— Шутишь? В последний раз больше старейшин собиралось лет сорок назад. Даже я с трудом помню такой случай. Кажется, тогда война с глотами была в разгаре.
— А я смотрю, они не особо любят посещать собрания Совета..
— А ты попробуй собери всех! Кто-то следит за работами на фермах, другие ведут исследования, третьи командуют обороной, четвёртые разведывают новые месторождения..
— Да куда им разведывать? В их возрасте дома сидеть, да в потолок плевать!
— Не говори так о старейшинах! – насупился Беррин. – Это невежливо, и не может быть правдой. В Совете не держат полоумных стариков. Каждый из них в силах постоять за себя.
Шпора сидела у меня на плече и с интересом рассматривала зал. Наконец, когда её взгляд зацепился за странные камни в центре, она решила поинтересоваться у нашего спутника.
— Слушай, а что за сгоревшая трибуна? И вон те расколотые..
— Это история Скальна, – Беррин вмиг помрачнел и понизил тон. – Две семьи ушли из Скальна со скандалом, можно сказать, были изгнаны. Старейшины приняли решение уничтожить их камни, чтобы больше ни один из членов их семьи не вернулся в город и не имел голоса в Совете.
— А что же такого сделала семья тех, чью трибуну сожгли?
— Предательство! – немного резко произнёс Беррин, и на него оглянулись сразу несколько стражей. – Говорящие с огнём оплавили камень семьи Камнеликих, навсегда лишив их возможности занимать место в Совете.
— А что мешает им занять любую свободную трибуну? – поинтересовалась фея.
— Шутишь? Каждый камень принадлежит своей семье. Каждый старейшина знает своё место, а если кто-то попытается занять чужой камень, будет скандал, ведь это неприкрытый намёк на желание занять место этой семьи не только в Совете, но и в городе.
— Как всё сложно! – я покачал головой, пытаясь запоминть все тонкости. Подземный мир перестал казаться мне простым. – Кстати, а что за Говорящие с огнём? Почему я не видел их на обороне?
— Ты всё пропустил? Трое Говорящих с огнём были на обороне Скальна. Эти ребята здорово опалили морды дивнам! Жаль, не смогли прийти все – кому-то пришлось остаться и следить за пламенем в горнах.
— Ну, уж простите! Было велено оставаться в темнице, куда меня любезно определили.
— Ой, будто ты так и послушался приказа!
— Да, я вышел из темницы, но помог остановить прорыв, без моей помощи могли не справиться. А я смотрю, Говорящих среди вас немного..
— Десятка два на весь город, рунических магов и того меньше – с десяток. Ну, ты видел их работу в Нижнем городе, когда они лечили раненых.
Я вспомнил гномов с чётками из самоцветов в руках. Помню, как они изображали замысловатые руны и использовали духовную силу для помощи своим.
— Да, помню.
— Всё, тихо! Началось! – Беррин замолчал и приосанился, а мне не оставалось ничего другого, как стоять с остальными во внешнем круге и слушать выступление старейшин. Первым начал сморщенный старичок, который опирался на свой камень. На его гербе красовался драгоценный камень:
— Приветствую, подгорный народ! Совсем недавно мы уже встречались на совете, и тогда нас было несколько меньше, но сегодня особый случай..
Видимо, старичок устал говорить, потому как речь продолжил уже другой старейшина:
— Норны пробудились! Как и тысячи лет назад, их появление всколыхнуло и без того неспокойную жизнь подземного мира. Сегодня один из норнов находится на Совете, и вы можете услышать его.
— Должен отметить, что это непростой норн! – встрял в разговор старейшина с молотом на гербе. Он был облачён в доспехи с острыми шипами, потому я для себя прозвал его Колючкой. – Он вернул к жизни двух гномов и сражался против дивнов с помощью духа. При этом норн не использовал никаких технологий. А ещё с ним путешествует фея, которая также помогала в обороне Скальна.
— Норны без технологий? Какое-то безумие! – выпалил из толпы, кто-то из советников или стражей, которые плотным кольцом обступили старейшин.
— Давайте дадим ему слово! Пусть расскажет как ему это удалось.