Страница 21 из 43
Глава 17. Исповедь.
Уже несколько дней мировые медиаплатформы, телеграм-каналы и крупнейшие СМИ на всех континентах муссировали одну и ту же тему. Человечество столкнулось с тем, с чем еще никогда не пересекалось за всю свою письменную историю. Все предыдущие глобальные катаклизмы современности — от разрушительных цунами до пандемий прошлого десятилетия — объединяло одно: современная наука могла если не полностью их описать, то интуитивно понять что происходит и какие будут последствия. В этот раз явление находилось за гранью накопленных знаний цивилизации. Все, что могли делать ученые после экстренного ЦЕРНовского трибунала — это сухо констатировать факт: в Юпитер врезалась черная дыра, и с почти стопроцентной вероятностью она врежется снова. Но дальше академическая наука терялась в догадках. Формулы на стыке квантовой механики и теории относительности давали пугающий веер вариантов. Что уж говорить про остальные девяносто девять процентов населения планеты, для которых слово «сингулярность» до сих пор оставалось чем-то абстрактным из фантастических сериалов.
Впрочем, на волне общего хайпа был зафиксирован аномальный всплеск интереса к научной фантастике. Настоящим феноменом стала старая китайская экранизация «Задачи трех тел» — в эти дни сериал намертво оккупировал первые строчки глобального проката всех ведущих онлайн-кинотеатров. Люди жадно вглядывались в вымышленный космический кризис, пытаясь найти в нем хоть какой-то психологический громоотвод от реальности, которая стремительно становилась куда страшнее любого вымысла.
Другой проблемой стала бытовая человеческая глупость. По всему миру участились случаи обращения в поликлиники людей с поражениями сетчатки глаз разной степени тяжести. Обыватели упорно пытались рассмотреть в небе хоть какие-то светящиеся точки или следы катастрофы. Особо продвинутые и вовсе использовали домашние бинокли и подзорные трубы, направляя их прямо на солнце. По просьбе ВОЗ на всех телеканалах и в крупных интернет-СМИ появилась постоянно бегущая строка: «ВНИМАНИЕ! Смотреть в сторону Солнца опасно! Использование биноклей, подзорных труб и телескопов, направленных на Солнце, вызывает мгновенное и необратимое поражение глаз!»
Федеральный Первый канал отреагировал оперативно. В сетку вещания вставили внеплановую передачу в самый прайм-тайм, прямо перед вечерней программой «Время». Продюсеры понимали: население требует ответов от авторитетных лиц. Поскольку проект был экстренным и не вписывался в стандартные рамки, за его продюсирование взялся лично директор новостного направления канала. Из огромного списка ученых выбрали Владимира Сурдина, Алексея Семихатова и Александра Панчина — как самых узнаваемых просветителей, умеющих переводить тяжелую науку на человеческий язык.
Оставался один вопрос: кто будет вести этот эфир? С одной стороны, нужен был человек с глубоким пониманием темы, способный поддерживать сложный диалог, с другой — фигура, способная своим присутствием снять общественное напряжение и убрать привкус паники. Посоветовавшись с внутренней ИИ-системой аналитики, директор нашел идеального кандидата — Александра Пушного. В последние годы он редко появлялся на классическом телевидении, сосредоточившись на собственных проектах в Сети. Но многомиллионная аудитория помнила его как веселого, экспрессивного гика из культовой программы «Галилео». И мало кто из обывателей знал, что за плечами этого жизнерадостного ведущего стоял мощнейший академический фундамент — физический факультет Новосибирского государственного университета и степень магистра физики.
Студию оформили в подчеркнуто строгом, но теплом ключе. Приглушенная ламповая атмосфера, мягкий полумрак по краям площадки. Никакой массовки на трибунах, никаких аплодисментов по команде режиссера. Только три глубоких кресла напротив одного водительского, а посредине — круглый стеклянный стол.
Гости заняли свои места. Директор канала лично зашел в студию перед командой «Мотор» и выдал последнюю, самую важную вводную: «Сверхзадача по Станиславскому — рассказать абсолютную, честную правду, но не устроить в стране панику».
Красные лампы "ТИШИНА, ВЕДЕТСЯ СЪЕМКА" синхронно вспыхнули по всей студии.
Пушной привычным, энергичным жестом поправил воротник и посмотрел в объектив.— Добрый вечер! Я Александр Пушной, и сегодня в нашей студии замечательная, я бы сказал, бронебойная компания просветителей, — он коротко представил ученых, сидевших напротив. — ...И говорить мы будем о том, о чем сейчас рассуждают на каждой кухне планеты. Первый вопрос у меня ко всем троим, и он максимально прямой: господа ученые, нам уже пора впадать в панику? Или подождем до понедельника? — он посмотрел на ученых.
Те переглянулись. Семихатов и Панчин едва заметными кивками уступили право первого хода старшему коллеге. Владимир Сурдин взял слово.
— Я бы совершенно точно не стал впадать в панику, — начал Владимир Георгиевич. Его голос звучал ровно, мягко, с теми самыми узнаваемыми, чуть шепелявыми нотками, которые на протяжении многих лет придавали его лекциям особое, домашнее очарование. — Конечно, то, что мы сейчас наблюдаем — явление исключительно волнительное, грандиозное и труднообъяснимое. Да что греха таить, я и сам иногда ловлю себя на мысли, а не сон ли это. Но должен вам сказать совершенно ответственно, — он аккуратно поправил очки и чуть наклонился вперед, в сторону камеры в которую смотрел, — конца света в ближайшее время ждать не стоит. Абсолютно все мировые научные группы сошлись во мнении: ни в момент грядущего контакта, ни сразу после него с Землей ничего страшного не произойдет. Любые катастрофические процессы, которые гипотетически могут начаться внутри Юпитера, растянутся в самом худшем, самом пессимистичном сценарии на десятилетия, а некоторые мои коллеги уверены, что на миллионы лет. Так что в любом случае у человечества будет время, чтобы все изучить, обдумать и принять меры.
— Вот спасибо, Владимир Георгич, вы меня прямо сейчас лично успокоили, — нарочито шутливо выдохнул Пушной, слегка проглатывая окончания слов в своей привычной манере. — Ну тогда давайте по порядку, так сказать, из первых уст. Что там вообще произошло?