Страница 22 из 79
— Так как это связано? – повторила Лусы чуть настойчивее, потому что, кажется, Цин Чень не собирался отвечать.
— Невеста, по преданию, прокляла всю деревню, – неохотно проговорил он, снова оглядываясь через плечо. Они отошли уже достаточно далеко, погост скрылся за изгибом холма и поворотом дороги, но холод его все еще ощущался. – Всех живущих и всех еще не рожденных. Здесь верят, что каждый хотя бы раз в жизни с ней столкнется. Гадалки могут приблизительно определить, когда. К ним приходят за советом. Предупрежден – значит вооружен. Как-то так. Гадалка называет примерный год, и на погосте появляется новый столб.
— С именем и датой? – Лусы кивнула. Это было логично. Странно, даже безумно, но логично. – И что дальше?
Цин Чень поморщился и заговорил еще неохотнее, точно выталкивая каждое слово:
— Если Невеста убивает человека, столб ставят на его могиле. Если он переживет.. тогда столб остается как напоминание об этой встрече. Его обвязывают красной ниткой. Считается, больше Невеста человека не потревожит.
— Там и твой столб есть? – прозвучало это почти так же легкомысленно, как Лусы хотелось. Слова почти удалось облечь в шутку, хотя смеяться было, честно говоря, не над чем. В этом стылом, замшелом, плесневелом краю подобное суеверие казалось по-настоящему опасным. Оно не могло не повлиять на жизнь деревни. – Ты с ней уже встречался?
Цин Чень не ответил. Он сделал еще несколько шагов и остановился, сверля взглядом противоположную сторону небольшой площади; за разговором они прошли немалую часть деревни, и теперь впереди возвышалось весьма причудливое строение – длинное, вытянутое непропорционально, с далеко выдающейся вперед галереей. Справа и слева были лавки, сейчас закрытые. На ближайшей Лусы смогла разглядеть наспех написанное объявление: «Ушли откапывать». Площадь была пуста, только перед Длинным домом стояла уже знакомая надменная женщина, не сводя с Лусы недоброго взгляда.
— Мне нужно поговорить со старейшиной, – Цин Чень легонько толкнул Лусы в плечо. – А тебе лучше вернуться. Не стоит в одиночку ходить по деревне. – И он быстро пересек площадь.
Старуха следила за каждым его шагом, и от этого было не по себе. Опять накатило, и в ней почудилось что-то совсем уж темное, враждебное. Лусы моргнула, прогоняя наваждение, и поспешила убраться прочь. Не назад, в странноприимный дом, конечно – нечего там делать, – но, во всяком случае, подальше с глаз этой женщины.
* * *
Чень задержал дыхание и выдохнул, только когда Лусы скрылась в проходе между домами за скобяной лавкой. На бабушку он старался не смотреть.
Она совсем не изменилась за прошедшие годы, осталась все такой же холодной, высокомерной, величественной. Она была не просто старейшиной. Здесь, в долине Цинтай, она была императрицей, даже божеством. Ее слово всегда было законом. И Чень, бегавший столько времени, нарушил не один императорский указ.
Тишина тянулась, тянулась, пока не стала невыносимой. Но нарушать ее первым Чень не собирался. Он молчал, молчала и бабушка, и тишина все сгущалась, делаясь тяжелой, плотной, осязаемой. В глазах темнело от этой тишины.
Наконец Чень не выдержал.
— Старейшина..
Назвать ее «бабушкой» было выше его сил.
— Мальчик, – кивнула старейшина. – За мной.
Сказано это было тоном, которому оказалось нелегко противиться. Ноги сами собой шагнули, снова шагнули, и Чень покорно пошел за бабушкой, точно на привязи. Миновал распахнутые двери, окованные металлом. Прошел под притолокой, на которой были вырезаны оскаленные драконы-хранители. В лицо пахнуло теплом и дымом курильниц. Потребовалось около минуты, чтобы глаза привыкли к полумраку.
— Садись, – приказала старейшина и сама царственно опустилась в кресло. Этот образ незамедлительно всплыл в памяти: так старуха всегда принимала гостей.
Маленький бунт: Чень проигнорировал приказ и прислонился к столбу, скрестив руки на груди. Ему это было позволено. Старейшина кивнула, по губам ее, сухим и тонким, скользнула едва уловимая улыбка.
— Итак, ты вернулся, мальчик.
Все тело его сковало холодом. Под взглядом старухи любой бы заледенел. Челюсть свело, потому что Чень собирался сказать «нет».
— Нет, – он все же смог выплюнуть это слово. – Я.. приехал.. ненадолго.
Итак, он это сказал, и язык не отсох.
— Не смей грубить старейшине, Чень! – Второй дядя соткался из дыма и больно ударил под ребра.
Любое слово, неугодное бабушке, считалось грубостью.
— Нет, бабушка, – елейным тоном проговорил Чень, покосившись на дядю. – Я уеду, как только дорога будет расчищена.
Старейшина на мгновение смежила веки, и это был дурной знак. Дрожь пробежала по коже. Когда она заговорила голосом глубоким и звучным, дрожь усилилась.
— Ты мой наследник, мальчик. После меня ты займешь место старейшины и будешь обеспечивать безопасность нашей деревни.
Это была уже не простая дрожь. Ченя колотило.
— А.. где.. – Все имена вылетели из головы. Чень даже не мог вспомнить, как зовут его дядьев. – Что с моими кузенами?
— Ты сын моего первенца, – веско сказала старейшина. – Ты мой наследник. Завтра будет большой ритуал, и ты должен присутствовать при нем.
— Я не буду этим заниматься, – покачал головой Чень, с трудом преодолевая сопротивление воздуха. – Я уеду, старейшина.
Отец вырвался из этого кошмара, и Чень выберется. И его столб на погосте духов будет стоять еще много-много лет.
— Ты самонадеян, мальчик, – спокойно сказала старейшина. Она махнула рукой, и Третий дядя, рыхлый, дебелый, трясущийся, точно рисовое желе, подкатился к ней. Старейшина прошептала что-то ему на ухо, и дядя точно так же укатился. – Расскажи мне о своих друзьях.
Это выглядело как невинная смена темы, но на самом деле старуха искала новые способы удержать Ченя, спеленать по рукам и ногам. Искала, чем его шантажировать, если это поможет.
— Они мне не друзья, – Чень постарался, чтобы голос его звучал ровно, не выдавая страх, клокочущий внутри. – Приятели. Мы учимся в одном университете.
— Вот как? Ты учишься? – старуха улыбнулась неприятно. – И что же ты изучаешь, мальчик?
Создавалось впечатление, что она точно так же позабыла имя Ченя. Впрочем, имена никогда не имели особого значения.
— Медицину.
Тонкие сухие губы растянулись в улыбке. Стало не просто страшно. Чень ощутил настоящий ужас.
— Доктор Ли будет в восторге. Не так ли? – И она посмотрела на Второго дядю. Тот с готовностью закивал. – А эта девушка твоя подруга, мальчик?