Страница 70 из 87
Глава 11. Я выбираю сама
Глава 11. Я выбираю сама
Через два дня Варен Холт перестал изображать человека, который всего лишь выполнял распоряжения.
Не потому, что внезапно решил стать честным.
Просто Совет положил перед ним достаточно бумаг, чтобы каждая следующая ложь делала его положение хуже.
Я узнала об этом утром, когда Иллар приехал в Рябиновый Дом без обычной папки проверяющего и впервые попросил у Хесты кофе раньше, чем заговорил о документах.
— Настолько плохо? — спросила я.
Он сел за стол в моем кабинете и потер глаза.
— Для кого?
— Судя по вашему лицу, для всех.
— Для Варена особенно.
Я закрыла хозяйственную книгу.
Крыша была закончена.
Пожарный выход из западного крыла приняли вчера.
Вейна подписала постоянный договор.
Ирма тоже.
Через три дня должна была состояться финальная проверка лицензии, и последние недели я научилась просыпаться с мыслью не о Дейроне, а о том, сколько мешков муки осталось в кладовой и почему новый помощник опять неправильно внес плату плотнику.
Мне это нравилось значительно больше.
— Что он признал?
Иллар поставил чашку.
— Почти всю административную цепь.
Я выпрямилась.
— Сам?
— После того как ему показали два десятка документов с его подписями и объяснили, что Дейрон уже признал сознательное ложное отцовство. Варен наконец понял, что роль верного исполнителя перестала быть хорошей защитой.
— И решил сделать Дейрона главным виновником.
— Разумеется.
— Получилось?
Иллар пожал плечами.
— Это решит суд. Но некоторые действия Варен совершал без отдельного распоряжения Альфы.
Он разложил передо мной копии протоколов.
Я читала медленно.
Не потому, что текст был сложным.
Потому что за сухими строками стояли годы детских жизней.
После второго медицинского заключения Дейрона Варен действительно начал искать случаи, подходящие для ложного признания.
Не случайных сирот.
Подходящих.
Детей оборотней.
С плохо восстановленными документами.
С погибшими родителями.
С нарушенной регистрацией.
С родственниками, которых можно было не найти быстро или убедить, что ребенок умер.
С имуществом.
С сильной родовой линией.
С возрастом, который позволял при необходимости позднее встроить ребенка в семейную легенду Вейлов.
Несса появилась первой.
Не потому, что у нее было имущество.
Из-за происхождения.
Элара Торрен-Норн происходила из старой линии Каменного Хребта. Если бы когда-нибудь потребовалось легитимировать Нессу, ее кровь выглядела бы политически убедительно.
Я почувствовала холод.
— Они знали, кто ее семья.
— Варен утверждает, что нашел полную запись уже после оформления.
— И все равно не сообщил Кайру.
— Потому что раскрытие родства уничтожило бы признание Дейрона.
Я продолжила.
Финн.
Его нашли именно из-за наследства.
Родители погибли в дорожной катастрофе. Ребенок временно оказался в районном доме, пока дальние родственники собирали документы.
Варен успел раньше.
Старое признание отцовства.
Новая запись.
Перевод в Рябиновый Дом.
Ответ родственникам:
прямой наследник не обнаружен.
Лея.
Еще хуже.
Сая Ренн действительно искала племянницу.
Варен знал.
Но эпидемия создала достаточно путаницы, чтобы одной справкой о смерти прекратить поиски.
Лея официально умерла для собственной семьи.
Потом стала Леей Вейл.
Том был самым простым случаем.
Мать умерла после родов.
Отца в документах не было.
Никакого большого наследства.
Никакой важной линии.
— Тогда зачем Том? — спросила я.
Иллар посмотрел в протокол.
— Возраст.
— Что?
— Варен пишет, что Дейрон хотел иметь хотя бы одного совсем маленького признанного ребенка. Если позднее потребуется легитимация, пятилетнего или шестилетнего ребенка проще ввести в основной дом как сына Альфы, чем подростка с собственной памятью.
У меня сжались пальцы.
Я вспомнила Тома в первой рубашке, слишком длинной для него.
Его вопрос о том, можно ли не ехать сегодня.
Его любимую кружку.
Ночную температуру.
Он даже не был нужен Дейрону сейчас.
Он был нужен будущему.
Как возможность.
Как запасная дверь.
— Дейрон это подтвердил?
— Обсуждение возраста подтвердил. Говорит, что конкретного решения по Тому как будущему наследнику никогда не принимал.
— Но рассматривал.
— Да.
Я закрыла глаза.
Несколько месяцев назад, еще в браке, если бы мне сказали, что Дейрон собирает чужих детей как возможных преемников, я бы не поверила.
Не потому, что считала его святым.
Потому что знала человека, который мог поехать ночью проверять разрушенный мост, если там оставались люди.
Который за свой счет восстановил дом старого солдата после пожара.
Который когда-то действительно хотел сделать Серый Бор сильнее и безопаснее.
Но где-то на этой дороге Дейрон решил, что хороший результат способен очистить любой способ.
Он спас Несcу от государственного дома.
Потом украл у нее семью.
Он сохранил наследство Финна.
Потом использовал его как ресурс стаи.
Он дал детям крышу.
Потом сделал их частями собственной политической страховки.
Самое страшное было в том, что часть добра в его поступках оставалась настоящей.
Это не делало остальное менее страшным.
— А шесть других? — спросила я.
— По трем Варен только собирал сведения. Один ребенок уже жил с родственниками, вмешаться не успели. По двум он готовил документы, но Дейрон не дал окончательного согласия.
— Почему?
Иллар перелистнул.
— Один был человеком, не оборотнем. Второй имел слишком легко проверяемых родственников.
Мне стало противно.
Настолько деловой отбор.
Будто выбирали землю под новый склад.
— Дейрон видел сам список?
— Часть. Полный список Варен составлял для себя.
— Значит, он действительно делал больше, чем ему поручали.
— Да.
— Ради денег?
— Деньги, влияние, должность. Он получал процент за управление частью фондов и считал, что если один из признанных детей однажды станет официальным преемником, его собственное положение рядом с Альфой станет почти несменяемым.