Страница 7 из 87
Несса посмотрела на папку передо мной.
Она знала, что внутри.
— Потому что дом теперь ваш.
Логика ребенка.
Простая.
Дом сменил хозяина.
Значит, люди внутри тоже могут смениться.
— Дом мой, — сказала я. — Но это не означает, что я могу сегодня решить, куда вы поедете.
— Вы можете.
— Нет.
Она нахмурилась.
— Альфа мог.
Я почувствовала неприятный холод.
— Что мог?
— Решать.
— За вас?
Несса пожала плечами.
Для нее это было очевидно.
Я закрыла папку.
— Иди сюда.
Она не подошла.
Я сразу поняла ошибку.
Не надо звать ребенка ближе только потому, что взрослому хочется говорить мягче.
— Хорошо. Стой там, если тебе удобнее.
Несса осталась у двери.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала я. — Сегодня я сама впервые узнала, что вы здесь живете.
Она следила за мной очень внимательно.
— Совсем не знали?
— Совсем.
— Даже про нас?
— Даже про вас.
— Но вы жена Альфы.
Я выдохнула.
— Была.
Она опустила взгляд.
Наверное, в доме уже знали о разводе.
Или Дейрон сообщил заранее.
— Вы из-за нас?
— Что?
— Развелись.
Мне потребовалось несколько секунд.
— Нет.
Несса впервые выглядела моложе одиннадцати.
— Точно?
— Точно.
Я не собиралась рассказывать девочке, что ее предполагаемый отец бросил жену из-за отсутствия детей, пока сам годами скрывал четверых.
— Причина развода не в вас.
Она кивнула, но не сразу поверила.
— Можно спросить?
— Конечно.
— Вы нас ненавидите?
Вопрос был настолько прямым, что я почувствовала боль почти физически.
Я встала.
Не приблизилась.
Просто больше не хотела отвечать из-за стола, где лежали доказательства чужой лжи.
— Нет.
— Но вы сердитесь.
— Очень.
— На нас?
— На взрослых.
Она снова посмотрела на папку.
— На Альфу?
Я не стала лгать.
— Да.
Несса задумалась.
— Я тоже иногда.
Вот это было неожиданно.
— Почему?
Она пожала плечами.
— Он всегда говорил, что потом решит.
— Что?
— Все.
Я едва не рассмеялась.
Не потому, что было смешно.
Потому что это был весь Дейрон в одном детском предложении.
Потом решит.
Все.
— Обедай, — сказала я. — После поговорим.
— Вы тоже будете?
Я хотела отказаться.
Мне было не до еды.
Но Несса спросила не просто из вежливости.
Она проверяла, останусь ли я частью дома хотя бы до следующего часа.
— Буду.
Она кивнула.
— Тогда Том не съест ваше яблоко.
— У меня есть отдельное яблоко?
— Хеста режет всем по половине. Но гостям целое.
— Я уже не гость.
Несса посмотрела на меня чуть внимательнее.
— Тогда половина.
Она ушла.
Я осталась стоять.
Через минуту услышала на кухне ее голос:
— Том, не трогай яблоко. Она идет.
Впервые за весь день мне захотелось улыбнуться.
Совсем немного.
На кухне дети сидели за большим столом.
Я увидела остальных.
Финн оказался худым мальчиком с русыми волосами и настороженным лицом. Перед ним лежала ложка, которую он крутил между пальцами, будто проверял механизм.
Лея сидела рядом с Мартой.
Светлые волосы падали на щеки. Девочка почти не смотрела на меня.
Том уже успел найти второй чулок.
Сапоги нет.
— Это она, — сообщил он всем.
— Мы заметили, — сказал Финн.
Ему было девять.
Но голос уже пытался звучать старше.
Я села на свободное место.
Хеста поставила передо мной тарелку.
— Простите, ничего особенного.
— Пахнет хорошо.
Женщина выглядела испуганной не меньше Марты.
Я начала есть.
Дети сначала молчали.
Потом Том не выдержал.
— Вы правда были Луной?
— Правда.
— А вы превращаетесь?
— Конечно.
— В большую волчицу?
— В обычную взрослую.
Он разочаровался.
— Несса больше.
— Несса еще не превращается, — сказал Финн.
— Будет большая.
— Откуда ты знаешь?
— Она высокая.
Финн посмотрел на меня.
— Рост человека не всегда означает размер волка.
— Верно, — сказала я.
Он явно не ожидал поддержки.
— Видишь? — сказал он Тому.
Том подумал.
— Все равно будет большая.
Лея тихо улыбнулась в тарелку.
Обычный разговор.
Меня вдруг накрыло странное ощущение.
Если документы правдивы, передо мной сидели дети Дейрона.
Я пыталась найти в них его черты.
Не хотела.
Но взгляд делал это сам.
Темные волосы Нессы.
Форма подбородка Финна.
Глаза Леи.
Нос Тома.
Ничего.
Или я просто не умела видеть.
У оборотней родство не определяли по внешности.
Тем более по запаху, как любили писать дешевые романтические истории.
Детский запах менялся с возрастом, едой, домом, болезнями и сотней других вещей.
Он ничего не доказывал.
— Госпожа Моррен, — спросил Финн.
— Эйлин.
Он замер.
— Что?
— Можешь называть меня Эйлин.
— Нам нельзя взрослых по имени.
— Кто сказал?
— Марта.
Я посмотрела на нее.
Она вздохнула.
— Я учила их вежливости.
— Вежливость не обязательно означает титул.
Финн все равно не решился.
— Госпожа Эйлин?
— Уже лучше.
Несса закатила глаза.
— Это звучит глупо.
— Ты называй как тебе удобно.
— Я пока никак.
Честно.
Мне понравилось.
После обеда я попросила Марту показать комнаты.
Дом оказался одновременно лучше и хуже, чем выглядел снаружи.
Крыша в основном держала.
Водяной насос работал.
Кухня была большой.
Печь на первом этаже недавно ремонтировали.
Но детские комнаты находились в западном крыле, где зимой явно будет холодно.
Одно окно заклеено промасленной бумагой вместо треснувшего стекла.
Две кровати слишком маленькие.
У Тома матрас лежал почти на полу.
— Почему не купили новый? — спросила я.
Марта устало ответила:
— Писала трижды.
— Кому?
— Господину Холту.
Снова Варен.
— Ответ?
— Что расходы рассмотрят после осеннего Совета.
Я запомнила.