Страница 52 из 87
Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге
Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге
Следующие два дня мы с Кайром почти не оставались вдвоем.
Не потому, что я решила его наказывать.
И не потому, что после истории с опекой мне вдруг расхотелось его видеть.
Наоборот.
В этом и была проблема.
Он приезжал в Рябиновый Дом утром, привозил документы по Нессе, разговаривал с Ирмой, помогал Совету восстанавливать архивы Элары, пил чай на моей кухне, спорил с Финном о замках и однажды почти час объяснял Тому, почему волк не становится больше оттого, что человек ест больше каши.
Я наблюдала за ним и чувствовала то же притяжение, что до нашей ссоры.
Иногда сильнее.
Но теперь рядом с ним появилось новое знание: Кайр тоже способен ошибиться именно там, где считает себя правым.
Это не делало его хуже.
Просто делало настоящим.
И мне требовалось время, чтобы понять, что я чувствую к настоящему мужчине, а не к удобной противоположности Дейрона.
Кайр, кажется, понимал.
Он не пытался возвращать прежнюю легкость быстрее, чем она возвращалась сама.
Не касался без необходимости.
Не вспоминал наш поцелуй.
Не спрашивал, перестала ли я злиться.
Если ему хотелось поговорить лично, он ждал, пока дети разойдутся, а потом обычно находилась работа, которую я ставила между нами.
В среду утром это была новая ведомость учебных расходов.
— Ты уже третий раз проверяешь одну колонку, — сказал Кайр.
Мы сидели в маленькой столовой. Несса с Вейной занималась в соседней комнате, младшие тоже были там. За стеной Финн пытался доказать, что задача про четыре мешка зерна составлена неправильно, потому что в реальности никто не станет покупать одинаковые мешки.
Я посмотрела на цифры.
— Два раза.
— Три.
— Ты считал?
— Мне больше нечего делать.
На столе перед ним лежала папка из Совета толщиной в два пальца.
— Разумеется.
Кайр улыбнулся.
— Хорошо. Мне есть что делать. Но значительно приятнее смотреть, как ты притворяешься занятой.
Я подняла глаза.
— Я не притворяюсь.
— Тогда скажи, сколько стоит учебная бумага на месяц.
Я посмотрела в колонку.
Не помнила.
Черт.
— Это не доказательство.
— Конечно.
Он откинулся на спинку стула.
Я чувствовала его взгляд.
— Кайр.
— Да?
— Ты специально?
— Что?
— Сидишь здесь и ждешь, когда я признаю, что избегаю разговора?
Он помолчал.
— Нет.
Ответ оказался серьезнее, чем ожидала.
— А что делаешь?
— Жду, когда ты сама захочешь разговаривать.
Внутри что-то стало мягче.
Я опустила перо.
— Это уже разговор.
— Тогда получилось случайно.
— Не верю.
Кайр чуть улыбнулся.
— Не обязан.
Я несколько секунд смотрела на него.
Можно было сказать сейчас.
Что я больше не злюсь так сильно.
Что именно его способность отозвать заявление дала мне причину не закрывать эту дверь совсем.
Что после ссоры я почему-то хотела его сильнее, потому что увидела не идеального мужчину, а человека, который способен исправить собственную ошибку.
Вместо этого спросила:
— Что в папке?
Он рассмеялся.
— Очень плавно.
— Спасибо.
— Архивы Элары. Совет восстановил часть записей после ее брака. Там есть подтверждение, что она действительно поступила в лечебницу Доррена в день рождения Нессы.
— Значит, происхождение почти закрыто.
— Да. Остался вопрос, как ребенок после ее смерти исчез из обычной регистрации и через пять лет появился у Дейрона.
— Варен.
— Скорее всего.
— Его уже допрашивают второй день.
— И говорит он мало.
Я знала.
Лисса прислала утром короткое сообщение.
Варен признавал оформление документов, но утверждал, что действовал по распоряжению Дейрона и в интересах детей.
Очень удобная позиция.
Если схема окажется незаконной, он исполнитель.
Если морально сомнительной, он спасал сирот.
Если обнаружатся деньги, он управлял по полномочиям Альфы.
Люди редко строили себе одну защиту, если можно три.
— Дейрон?
— Совет пока не предъявляет ему ничего нового.
— Потому что ложное отцовство само по себе сложнее доказать как преступление, если он добровольно признавал детей и содержал их.
Кайр кивнул.
— Особенно если не удастся доказать, что целью было имущество.
— Но активы использовали.
— Да.
Я снова посмотрела на ведомость.
— Мне не нравится, что Варен слишком долго отвечал за все сразу.
— Реестры, счета, хозяйство дома.
— И связь с опекой.
— Да.
— Когда один человек контролирует документы и движение денег, плохие вещи слишком легко становятся обычными.
Кайр посмотрел на меня внимательно.
— Это профессиональное наблюдение?
— Семь лет рядом с бюджетами.
— Тебе действительно нравится эта работа.
Я чуть нахмурилась.
— Какая?
— Разбираться. Искать, где цифры перестают совпадать со словами.
Я задумалась.
Когда была Луной, редко называла это работой.
Социальные программы.
Счета.
Школы.
Лекарские фонды.
Я выполняла их, потому что так было нужно.
Теперь никто не требовал.
А я все равно сидела над книгами до ночи.
— Наверное.
— Что будешь делать с приютом после всего этого?
— В каком смысле?
— Если через три месяца дадут постоянную лицензию.
— Продолжу.
— Только с этими детьми?
Вопрос заставил меня остановиться.
Я еще почти не думала дальше четырех имен.
— Не знаю.
— Старая хартия позволяет двенадцать.
— Я помню.
— Я не предлагаю набрать еще восемь к зиме.
— Очень хорошо.
— Просто спрашиваю.
Я посмотрела через открытую дверь на учебную комнату.
Лея сидела рядом с Вейной и старательно выводила буквы.
Том уже скучал и медленно сползал под стол.
Финн продолжал спорить о мешках.
Несса читала сама.
Несколько дней назад дом был для меня имуществом после развода.
Теперь у него появился ритм.
Завтрак.
Уроки.
Работы по крыше.
Шум после обеда.
Книги.
Детские сапоги в передней.
— Думаю, да, — сказала я.
Кайр чуть улыбнулся.
— Что да?