Страница 545 из 562
Глава 4 Ясный путь, туманный финал
Дочь Леса и пленник Нижнего мира снова шли по бесконечным коридорам дворца. Но теперь Кейта почти не замечала ни лиц в стенах, ни гнетущей архитектуры. Она была погружена в себя, в бездонный океан собственных мыслей. Что это был за фарс? Сначала Эрлик взваливает на нее непосильный груз правды, а потом так легко отпускает… Но страшнее всего были даже не его угрозы, а его слова — те, что касались Инсина.
«Он — мой ключ, открывший тебя… Ненависть, битва, страх за жизнь другого человека, а потом — мимолетная искра любви… Ах, все это, как меха в кузнице, раздуло твой внутренний огонь». Эрлик сказал это так просто, так обыденно, будто говорил о погоде. Словно чувства девушки, ее трепет в сердце, тепло, которое она ощущала рядом с Инсином, все это было не ее. Все было лишь частью плана, заранее подготовленным, ужасным сценарием.
…Но неужели все так и есть? Кейта вспомнила все — их первую встречу, полную необъяснимого притяжения и ярости, их сражение, больше похожее на танец. То, как ее сердце едва не остановилось, когда Инсин тонул, как она, забыв обо всем, бросилась его спасать. То, как девушка прихорашивалась перед зеркалом, надеясь ему понравиться. Все это казалось Кейте таким настоящим, таким… личным. А теперь Эрлик перечеркивает это все, обличая механизм пророчества, убеждает, что Сын Степи — лишь пешка в его игре, необходимая, чтобы пробудить ее силу. Кейта чувствовала себя безвольной пташкой в клетке. Неужели у нее не было выбора? Неужели вся эта влюбленность — не ее собственное сокровенное чувство, а просто еще одна функция, заложенная в девушку какими-то высшими силами?
— Это ложь, — вполголоса произнесла Кейта, обращаясь скорее к себе, чем к Азраилу. — Он бессовестно лжет! Снова!
Азраил, шедший рядом, бросил на нее короткий, сочувственный взгляд.
— Не забывай, дитя, что Эрлик-хан — отец лжи. Но его самое опасное оружие, это правда, смешанная с обманным ядом. Владыка Тьмы преподносит истину так, что она теряет изначальный смысл и становится фальшью.
Двое вышли из дворца на вибрирующий фиолетовый мост. Хранитель библиотеки вздохнул, снова обратив внимание на погруженную в свои мысли Кейту. Ему ли, прожившему уже столько лет в заточении и прочитавшему столько книг о человеческих судьбах, не знать, какая именно реплика его же Хозяина заставила девушку утратить всю свою уверенность.
— Тот юноша из пророчества… — начал Азраил, и Кейта даже не перевела на него взгляд, лишь едва заметно дрогнула плечами. — Ты действительно почувствовала к нему что-то?
Девушка шла рядом, поджав губы и глядя себе под ноги. Нет смысла подкармливать это погрязшее в обмане место очередной ложью — немного поразмыслив, Кейта молча кивнула.
— И это чувство помогло твоей силе пробудиться? — девушка снова кивнула, уже менее уверенно. Азраил по-отечески улыбнулся ей. — Вот видишь. Технически, Эрлик-хан не солгал, он лишь описал механизм. Но умолчал о главном — механизм не создает чувства, он лишь использует те, что уже есть. Ваша связь была предначертана, но то, чем вы ее наполните, ненавистью или любовью, это всегда ваш собственный выбор. Даже сейчас.
Слова Хранителя библиотеки были как бальзам на рану. Но сомнения все равно остались. Как можно верить в чистоту своих чувств, когда знаешь, что они — часть чьего-то чужого плана?
— Я запуталась, — честно ответила Кейта, обхватив себя руками.
— Это абсолютно нормально, — ответил Азраил, понимающе кивнув головой. — Путаться в собственных чувствах и эмоциях, значит, быть живым.
Когда путники сошли с моста, пленник Нижнего мира остановился и повернулся к его гостье.
— Надеюсь, ты понимаешь, что Эрлик-хан отпустил тебя не просто так. Он использует твое смятение, он знает, что ты сейчас сомневаешься во всем, и пока ты будешь в этом состоянии, вы все будете слабы. — Азраил указал на неприметную расщелину в скалах. — Теперь ты можешь покинуть Нижний мир, эта погрешность между измерениями сможет вывести тебя к месту, где миры соединяются. Будь готова к любому повороту событий. Увы, даже я не могу предугадать, какой следующий шаг предпримет Хозяин. Могу лишь с уверенностью сказать, что ждать три дня он не будет. Это абсолютно не в его стиле. И перестань думать о том, что должно быть по пророчеству. Почувствуй, что есть на самом деле, только так ты сможешь отличить правду от лжи.
Хранитель библиотеки с какой-то опаской взглянул на зияющую расщелину, после чего отступил на шаг назад.
— Иди так быстро, как только можешь. Твоя настоящая гонка — не против других людей, а против сомнений, которые Эрлик-хан уже сейчас сеет в твоей душе. И я уверен, дитя Тэнгри, что твое хрупкое сердце, хранящее божественную искру, окажется сильнее яда его слов.
Кейте и самой хотелось уже поскорее покинуть это гнетущее место. Она уверенно направилась к указанному выходу, но в какой-то момент остановилась, обернувшись.
— А ты? — спросила девушка, заметив, что Азраил так и стоит на том же месте, провожая ее взглядом — Ты ведь тоже можешь вернуться, идем вместе!
На лице пленника снова появилась та горькая, печальная улыбка.
— Не имею права, дитя. Оковы в любом случае вернут меня обратно. За меня не переживай, я вернусь в свою библиотеку, буду читать. И с нетерпением ждать, чем закончится твоя песня.
Азраил развернулся и, не оглядываясь, пошел обратно, к безмолвному дворцу. Кейта смотрела ему вслед, а затем, стиснув зубы, бросилась в указанную им расщелину. Девушка бежала, как никогда в жизни. Обратно, в мир живых, в мир, где ей предстояло разобраться не только с врагами, но и с самой собой.
К тому времени, как Кейта, ведомая отчаянной надеждой, неслась по темным тоннелям обратно домой, в Среднем мире уже миновали сутки. Солнце клонилось к закату, окрашивая бескрайние северные снега в нежно-розовые и лиловые тона. На границе лагеря клана Синего Нарвала, у импровизированного поста, состоявшего из двух перевернутых нарт, разыгралась странная сцена. Из-за редкого, корявого лесочка, цеплявшегося за вечную мерзлоту, вышла одинокая фигура. Человек шел тяжело, спотыкаясь, его одежда была грязной и потрепанной долгой дорогой. Он был явно не из этих мест — слишком легкая по меркам северян одежда, слишком темные волосы, слишком отчаянный и загнанный вид.
Два суровых северных охотника, похожие на медведей в своих тяжелых меховых малицах, тут же преградили ему путь, выставив вперед длинные копья с наконечниками из моржового клыка.