Страница 23 из 38
— Благодарю, Генрих Христофорович, — император мягко, но решительно прервал его. — Вопросы снабжения обсудим позже, в узком кругу. Сейчас меня интересует военная составляющая.
Борисевич, чуть сбитый с толку, моргнул, но быстро справился с собой.
— Разумеется, Ваше Величество. Я лишь хотел добавить, что..
— Потом, — в голосе мальчика прозвучала та самая стальная нота, которая заставляла умолкать генералов. — Спасибо, присаживайтесь.
Борисевич сел и нахмурил свои густые брови. Я заметил, как дрогнули его пальцы — он явно рассчитывал на более развёрнутый доклад и, возможно, на публичное одобрение своих усилий. Но государь уже смотрел в другую сторону. И этот взгляд не оставлял места для возражений.
— Агриппина Ивановна, — произнёс он. — Вы на сегодняшний момент являетесь самым опытным адмиралом в моём космофлоте. Скажите, что, по-вашему, необходимо предпринять в военной сфере в первую очередь?
Хромцова поднялась. Без суеты, без лишних движений — так, как поднимается человек, давно привыкший к тому, что его слова имеют вес. Я увидел, как она одёрнула край мундира — едва заметный, почти машинальный жест, означавший: сейчас я скажу то, что вам может не понравиться.
— Ваше Величество, господа присутствующие, — её голос звучал ровно и твёрдо, как гул башен главного калибра. — Позволю себе быть краткой. Угроза очевидна. Адмирал Валериан Суровцев, силы которого в настоящий момент контролируют систему «Сураж», несомненно уже получил информацию о том, куда ушёл караван императора. Как только он узнает, что Птолемей Граус потерял столицу и бежал, — а это лишь вопрос времени, — он двинется сюда.
Она обвела взглядом присутствующих, и я почувствовал, как в зале стало тише. Даже министры, до того перешёптывавшиеся, замерли. Кто-то сглотнул — я услышал этот короткий, сухой звук.
— Как вы знаете, наши силы невелики, — продолжила она. — Корабли моей эскадры и эскадры вице-адмирала Пегова серьёзно повреждены. Мы потеряли до сорока процентов прежнего состава. Из строя выведены восемь линкоров полностью, ещё столько же требуют капитального ремонта. Крейсера.. — она на мгновение запнулась, и я понял, что она вспоминает лица. — Крейсера понесли тяжелейшие потери.
Сорок процентов. Я помнил, чего стоили эти сорок процентов — помнил лица, имена, последние доклады капитанов, обрывавшиеся на полуслове. Хромцова говорила о цифрах, а я видел за ними экипажи. Всё это было вчера. И всё это теперь стало просто статистикой.
— Экипажи измотаны до предела, — продолжала Хромцова, и в её голосе на мгновение прорезалась та усталость, которую она обычно прятала за каменным лицом. — Многие вымпелы требуют докового ремонта. Однако, — она подняла палец, и голос снова окреп, — в наших руках есть и преимущества. Пятьдесят фортов, приведённых княжной от Константинова Вала, и оставшиеся корабли эскадр дают нам шанс. Шанс отбиться. Но только в том случае, если мы не будем распылять силы и сконцентрируем всё, что имеем, на обороне столичной системы.
— Конкретнее, Агриппина Ивановна, — проговорил император.
— Срочно, — она выделила это слово, — надо срочно начинать ремонт кораблей на орбитальных верфях. Одновременно — запускать планетарные кольца обороны, чиня те орудийные платформы, что уцелели после диверсии Алекса-3. Сосредоточить форты вокруг орбитальных узлов. Сформировать единый командный центр. Если мы успеем привести оборону в порядок до подхода Суровцева или возвращения османов, чего тоже нельзя исключать. — мы устоим. Если нет..
Вице-адмирал не договорила. Но все и так поняли.
Император молчал несколько секунд. Я видел, как он перебирал в уме её слова — взгляд его был устремлён в одну точку на столе, а губы чуть сжаты. Он не просто слушал — он взвешивал, словно уже представлял себе линию обороны, которую рисовала Хромцова. Наконец он кивнул — медленно, но уверенно.
— Я услышал вас, Агриппина Ивановна. Благодарю. Присаживайтесь.
Хромцова села. Я успел заметить, как она бросила на меня короткий, оценивающий взгляд — словно проверяла, не собираюсь ли я встрять.
И тут государь повернулся ко мне.
— Александр Иванович, — произнёс он, и по моей спине пробежал холодок. — Вы сегодня на удивление немногословны. Что вы думаете о дальнейших действиях?
В зале повисла тишина. Она была совершенно другого рода, чем во время речи Хромцовой, — не напряжённая, а ожидающая, с оттенком любопытства. Я ощутил на себе взгляды всех присутствующих: Хромцовой — настороженный и немного враждебный, Борисевича — заинтересованный, министров — оценивающий, словно они впервые меня видели. Я не спешил отвечать. Сделал паузу, обвёл глазами стол, словно проверяя, все ли готовы услышать то, что я скажу.
— Ваше Величество, — начал я, не вставая, но выпрямившись в кресле так, что спина заныла. — Я согласен с вице-адмиралом Хромцовой в том, что оборона столичной системы — первоочередная задача. Более того, я считаю, что все имеющиеся у нас силы должны быть брошены на её решение.
Хромцова чуть заметно расслабила плечи — мол, ну наконец-то Васильков говорит что-то разумное. Но я ещё не закончил.
— Однако, — продолжил я, чувствуя, как напряглась шея, — есть одна проблема, которая делает оборону столицы в долгосрочной перспективе бессмысленной.
— Какая же? — спросил за остальных Борисевич.
— Форты Константинова Вала, — ответил я, и воздух в зале сгустился. — Оставшиеся в «Сураже». Тысяча сто фортов. Тысяча сто — не полсотни, с которой кое-как справились османы. Это армада. Оружие, способное переломить ход любой войны. И сейчас это оружие находится в руках нашего врага. Я напомню: каждый форт — это автономная боевая станция с собственным реактором и орудием главного калибра. Тысяча сто таких станций — это не то, что можно игнорировать в космическом сражении.
Хромцова поджала губы. Я же продолжал:
— Суровцев сейчас в «Сураже». Он неизбежно придёт сюда — тут Агриппина Ивановна права. Но даже если мы отобьём первую атаку, даже если укрепим орбиту и восстановим кольца, — к нам придёт вторая волна. Граус, который бежит сейчас к переходу на «Тулу», в Тульский Промышленный Пояс, а это крупнейшие верфи сектора, господа. Там он наберёт себе новый флот. Османы, которые отступили, но мы не знаем, что от них ожидать в дальнейшем. Другие силы, участвующие в гражданской войне, — они тоже придут за своим куском. И без фортов Константинова Вала всё, что мы построим здесь, станет лишь временной преградой. Вопрос лишь времени когда нас сомнут.