Страница 46 из 65
— Так он тебе и поверит. Твой отец давно тебе не верит, — отпускаю руку. — Держись от меня подальше, — и быстро спускаюсь вниз.
У меня даже идея появилась.
Я еще использую эту маленькую дрянь, когда время придет.
Виктория
Вот что он встал?
Почему не уходит? Сколько раз еще мне сказать это слово?
Надеется, что может тут постоять, посмотреть так на меня, и я растаю?
Никогда.
И ребенок ничего не меняет. Это не повод прощать предателя. Не судьба.
Это я раньше думала, что не могу существовать без него. Очень даже могу. И буду счастливее прежнего. Буду жить без страха, что любимый нанесет мне кинжал в спину. Второго кинжала я просто не выдержу.
— Я же сказала — уходи. Мне тебе сказать больше нечего.
— Странно. В глазах твоих я вижу другое. Тебе есть что сказать. Много.
Это правда…
— Ты этих слов не стоишь, Глеб. Я устала. Уйди. Яна может проснуться.
— Давай поговорим на кухне. Закроем дверь. Она не услышит.
— Еще бы я с тобой на кухне не уединялась, — фыркаю я. — Мы все обсудили. Я к тебе не вернусь.
— Разве я сказал, что требую от тебя немедленно вернуться ко мне? Я хотел просто поговорить. Хотел объяснить тебе…
— Что объяснить? — делаю к нему шаг. — Что именно? Например: почему ты таким мерзким способом сообщил мне о своей новой жене?
Веки прикрывает на секунду, вздыхая глубоко.
— Я сделал это не для того, чтобы тебя унизить, нет… — головой качает отрицательно. — Ты не поймешь, но поверь…
— Поверить? Тебе? Что еще мне сделать?
— Мы правда не можем спокойно поговорить? — раздражается Глеб. — Раньше мы всегда говорили. И ты слушала.
Да, говорили. Я слушала его с открытым ртом.
— Это было до того как ты растоптал меня. Как женщину. Как мать. Не думай, что ты просто взял и все поставил на паузу, а теперь можешь прийти и в любой момент продолжить. Это конец, Глеб. Я тебя… стерла, — говорю я и отправляюсь мимо него к двери, чтобы открыть ее настежь. — Уходи. И чтобы я больше не видела тебя с твоей… любовь, — язык не поворачивается эту гниль любовью называть.
Глеб уходит. Просто молча выходит из квартиры. Обернуться напоследок не успевает, как я закрываю дверь и запираюсь.
В глазок смотрю.
Топчется стоит.
Размышляет, а не подоставать ли меня еще.
Все же вызывает лифт и уезжает вниз.
Я возвращаюсь в гостиную, но у меня уже нет никакого настроения смотреть фильм и пить чай. Выключаю телевизор, свет, на кухню все уношу. Ложусь спать с мыслями о том, что он сказал.
Теперь я ненавижу его еще сильнее — это факт.
Просыпаюсь очень рано, с легким чувством тошноты. Иду в кухню, чтобы выпить прохладной воды. Меня слегка качает от усталости, я добираюсь до холодильника, как вдруг звучит звонок в дверь.
Кто в такую рань?
Смотрю в глазок и теряю дар речи.
Спешу открыть.
Ведь там моя дочь. Кира.
Глава 51
— Кира?..
Дочь стоит с чуть склоненной головой вниз, руки перед собой у нее сцеплены в замок. Смотрит пустым взглядом. Ни слова не говорит. Губы плотно сжаты в тонкую линию.
— Проходи, — отхожу в сторону, и дочь не спеша переступает порог.
У нее на спине рюкзак. Легкая розовая курточка. Волосы растрепаны. Ни грамма косметики на лице, без которой она в последний год никуда.
— А где шапка?
— Я на такси, — отвечает дочь. — Не холодно.
— Что случилось? — закрываю дверь. Кира молчит. — Ну, раздевайся, пойдем на кухню. Чай тебе налью.
Кира кивает и рюкзак снимает.
Я иду на кухню.
Ну точно что-то случилось…
Видимо, с просветлением в голове Глеба в доме все кувырком пошло. Не так, как ей нравится.
Кира входит в кухню и садится. Локти упирает в стол и голову обхватывает.
Ладно… Хочет молчать? Пусть пока молчит.
Я делаю нам чай, разогреваю в духовке пирог вчерашний.
Она все еще молчит.
Скоро Яну надо будет идти поднимать.
Чувствую, без стычек не обойдется. Для Яны сестра такой же предатель, как ее отец. Она очень остро реагирует на все, что от них исходит.
А у Яны сегодня олимпиада. Этот скандал может выбить ее из колеи. Но не могу же я выпроводить родную дочь? Я попытаюсь все сгладить.
Составляю все на стол и сажусь рядом с Кирой.
— Спасибо, — говорит она и делает осторожный глоток чая.
— Ешь пирог. Ты такой любишь.
Кира пробует кусочек.
— Кир, скажи, что случилось?
— Почему ты думаешь, что что-то случилось?
— Ты бы просто так, если бы все было хорошо не пришла бы.
Дочь смотрит на меня с какой-то обидой, будто еще недавно она не вела себя как не моя дочь. Я никогда, наверное, не смогу этого забыть.
— Не смотри так на меня, милая. Ты прекрасно понимаешь, почему я так говорю.
— Может, ты хочешь, чтобы я ушла? — психует.
— Перестань. Просто спокойно мне расскажи, что происходит. Я ведь помочь тебе хочу. Что, отец на тебя ругается?
— Да он теперь как с чужой со мной, — шипит. — А эта змея только свадьбы ждет…
— Змея? Вот оно как… Я думала, тебе нравится Лора. Ты же говорила, что она красивая, модная и современная. А, еще ты говорила, что она добрая.
— Да она притворялась! Короче, мам, у нее есть мать, которая живет в деревне. Она отцу врала, что они в ссоре и не общаются. Только это неправда все. Она с матерью своей в сговоре. Та старая ведьма только и ждет, когда Лора женит отца на себе, чтобы потом в столицу приехать. Она с чего-то возомнила, что отец обязан обеспечивать их обоих. Я все это подслушала, а еще на телефон записала. Отцу все рассказала.
Вот оно что…
Теперь у меня картинка складывается.
То-то он прибежал сюда ко мне.
Понял, какая дрянь его невестушка и вспомнил о жене, у которой никогда и в мыслях не было использовать его хоть в чем-то, которая всегда малым довольствовалась.
Я бы могла солгать, что мне все равно, но все же мне очень неприятно. Мне казалось, что у него и правда что-то в голове встало на место. А он просто принял очередное расчетливое решение.
— Понятно… — выдыхаю спокойно. — И что отец сказал?
— Он теперь не говорит почти с ней. Я вообще не понимаю, почему он ее не выгонит. Она после этого совсем обнаглела. Сказала, что если я рот открывать буду против нее, то она меня с лестницы спустит!
— Так и сказала?
— Клянусь!
Вот мерзавка.