Страница 15 из 65
А с того момента как мой муж показал мне свое истинное лицо, я и вовсе автоматически перестала этого хотеть.
А тут такая… издевка.
И чем больше сейчас времени проходит, с каждой минутой я все больше понимаю, что не хочу этого ребенка. Не хочу я от него рожать. И у тем более не хочу, чтобы он узнал о беременности.
Честно, я не представляю, как бы он не отреагировал.
Вариантов много. Один хуже другого.
Поэтому и не нужно ему знать.
А я должна в ближайшее время решить этот… вопрос.
Я даже думать не хочу. Я все решила.
Не хочу быть той, которая будет утешаться ребенком, потеряв мужа. Или той, которая ребенком попытается вернуть мужа. Этого я меньше всего хочу.
Глеб мне больше не нужен. Ни в каком качестве. Нас связывают только наши дочери. И больше ничто.
Он не узнает. Никто не узнает. Я сохраню это в секрете ото всех.
А если он и узнает, то уже поздно будет что-то говорить. Все уже будет позади.
Дочь стучит в дверь ванной, когда я уже вышла из душевой кабины и стою перед зеркалом.
— Мам, у тебя там все нормально?
— Да, сейчас выйду.
— Тут тебе Глеб Михайлович звонил.
Я сразу выхожу, не закрыв до конца баночку с кремом.
Яна стоит с моим телефоном в руках.
— Да? А тебе он не звонил?
— Я занесла его в черный список.
— Не стоило, — забираю у дочери свой телефон. — Иди тоже помойся и ложиться будем. Поздно уже. Тебе завтра в школу.
— Ладно.
Яна уходит к себе, а я ухожу с телефоном в гостиную. Ложусь на диван и закрываю глаза. Дрожу всем телом. Пока это не закончится все, не будет мне покоя. Надо уже завтра обращаться по поводу процедуры.
Вибрация смартфона заставляет меня резко поднять голову.
Глеб перезванивает.
Надо ответить, а то еще заявится.
— Да.
— Почему ты не отвечала?
— Некогда было. Я думала, ты тоже слишком занят будешь. Разве Элеонора уже не в нашем… твоем доме?
— Как ты? — интересуется после небольшой паузы, проигнорировав мой вопрос. — Что в больнице сказали?
Лишь бы он как-нибудь не узнал…
Да нет, он не станет. Это он так, просто спрашивает. Ему неинтересно, что со мной.
— Стресс. Как я и думала. Ничего серьезного.
— Хорошо… Яна как? Я не могу до нее дозвониться.
— Она в черный список тебя кинула. Не готова пока с тобой говорить.
— А ты наверняка постараешься, чтобы так было всегда, — цедит сквозь зубы этот эгоист циничный.
— Напрасно ты думаешь, что дело во мне. Но если тебе легче, то пожалуйста, утешайся этим.
— Ты про Киру спросить не хочешь? Или ты теперь будешь делать вид, что у тебя один ребенок?
На данный момент их трое. Но скоро это изменится.
Я не смогу… просто не смогу родить от него снова.
— Я, в отличие от тебя, намерена дать ей время. Она все поймет. Я готова ждать.
Кира все обязательно поймет. Я навязываться не буду. Захочет, приедет к нам, а нет, так и не нужно тогда. Зачем ее заставлять?
Глеб молчит.
— Это все?
— Ты точно ничем не больна? — спрашивает он серьезно.
— Что?..
— Это лишь стресс? Это правда?
— Тебе бы хотелось, чтобы было иначе?
— С чего ты взяла?
— Ты же ищешь повод, чтобы Яну у меня забрать. Не можешь никак смириться, что не все по-твоему. Тебе мало было выкинуть меня из дома. Тебе все отнять у меня нужно. Но не надейся. Яну ты у меня не заберешь, — сбрасываю.
Глеб
— Как же тут много комнат! Какой же красивый дом! Сад тоже большой⁈
Элеонора в диком восторге изучает дом. Кира ей все показывает. А я за ними не спеша хожу.
— Да, у нас большой сад, — говорит Кира. — Тебе понравится. Я тебе потом покажу.
Они обе счастливы.
Но у меня нет настроения.
И это можно понять.
Дочь отказалась от меня. А бывшая жена считает, что я готов на все, чтобы Яна вернулась домой. Что я хотел бы, чтобы она была серьезно больна. А я действительно за нее беспокоюсь. И я ничего плохого ей не желаю. Я разлюбил ее, но мне не безразлична ее жизнь.
В обмороки так просто не падают.
Но надеюсь, что это и вправду просто стресс.
Я не хотел сегодня привозить Элеонору, но Кира рассказала ей по телефону, что мать с сестрой съехали. Элеонора очень захотела приехать. Я не мог отказать своему цветочку.
В конце экскурсии Лора вдруг внезапно набрасывается на меня с объятиями, вырвав меня из размышлений и повиснув у меня на шее.
— Мне тут очень нравится! Глеб, я так счастлива! О таком доме я и мечтала! — отстраняется и в глаза смотрит.
Она как ребенок. Глаза буквально светятся от счастья.
— Я рад, милая… Все это теперь твое.
Глава 17
Виктория
— Только осторожнее, — прошу дочь.
— Ой, я и раньше ездила на автобусе, — говорит Яна, надевая свой модный кожаный рюкзак. — К подругам там. И подальше ездила, за город.
— Это когда такое было?
Что-то я не припомню…
— Ой, проговорилась, — тянется ко мне, целует быстро в щеку. Яна на полголовы ниже меня. — Да все нормально будет. Тут пару остановок же.
И то верно. Школа очень близко. И это центр.
Я больше другого боюсь. Что они с Кирой там сцепятся.
У них в последнее время настолько ужасные отношения были, что мы с Глебом по разным классам их развели. Но это не значит, что они не встретятся.
— Прошу тебя только, с сестрой не ругайся в школе. Я не хочу, чтобы меня вызывали из-за вашего поведения.
Глебу же тоже сообщат. А я не хочу его видеть.
— Не буду, если она сама не полезет. Но я попытаюсь узнать, что у них там сейчас происходит дома. Наверное, уже эту сучку заселил. Кира прислуживает ей по высшему разряду. Эта дурочка только рада.
— Нет, Яна, не надо с ней это обсуждать, — не прошу, а требую.
— Тебе не интересно?
Я не хочу, чтобы Кира потом отцу рассказывала. Глеб решит, что это я вынюхиваю. Да и не хочу я знать. Только мазохистка бы хотела знать, как там бывший муж счастлив с любовницей.
— Мне все равно, — сухо говорю дочери. — Все, беги. А то опоздаешь. Напиши мне сообщение, когда будешь в школе.
— Ладно.
Закрыв за дочерью дверь, я иду к окну, чтобы посмотреть, как Яна будет выходить. Через пару минут я вижу ее на улице. Она спешно направляется к выходу из жилого комплекса.
Поправив тюль, я приземляюсь на диван и накрываю лицо ладонями.
Всю ночь провертелась, а теперь Яна ушла, и меня снова начинает трясти. Я одна наедине со своими мыслями и болью.