Страница 45 из 51
Глава 19
КОП
Одна неделя
.
Одна неделя с момента событий Хэллоуина. Одна неделя с тех пор, как Рэйвен спасла мне жизнь. Одна неделя ощущения, что я не могу дышать, потому что я так, чёрт возьми, сильно по ней скучал.
Я сбился со счёта, сколько раз думал о том, чтобы свести счёты с жизнью, не в силах жить с зияющей дырой в сердце, которую оставило её отсутствие. Колотая рана заживала, но шрам останется — постоянное напоминание о ночи, когда я потерял её.
Но я не мог покончить с жизнью.
Ещё нет.
Не тогда, когда осталось ещё одно дело, о котором нужно позаботиться.
Я бы сделал это раньше, но в последующие после смерти Грима дни всё пошло кувырком, и я провёл бо̀льшую часть времени в участке, перебирая всё, что случилось. Ну, насколько это было возможно, не звуча при этом как сумасшедший.
Выяснилось, что Ник вовсе не был детективом-новичком. Он работал под прикрытием, представляя Внутренние дела. События годичной давности на Хэллоуин не остались незамеченными, особенно из-за моего участия в них.
Когда отдел Внутренних дел присмотрелся к Бреннеру пристальнее, они выяснили, что он не просто закрывал глаза на преступную деятельность «Гадюк», но и получал от них деньги за уничтожение улик и подделку отчётов, чтобы те никогда не могли быть связаны со своими преступлениями.
Я не знал, что Ник из ВД, когда он надел на меня наручники и увёз. Но той ночью я рискнул и рассказал ему всё, включая то, что каким-то чудом Рэйвен вернулась, чтобы добиться своего правосудия.
Конечно, Ник не поверил мне насчёт призрака, стоящего за убийствами, но он также понимал, что я не был причастен. Возможно, он не поверил в историю о Рэйвен, но он услышал моё отчаяние, мою потребность успеть к ней, пока не стало слишком поздно.
Он отпустил меня до того, как мы доехали до участка, сказав, что основанием служит то, что ордер на мой арест был получен незаконно: Бреннер солгал судье.
Если бы он не отпустил меня, я не знаю, что случилось бы с Рэйвен, особенно когда увидел мёртвую птицу, лежащую на полу в логове, и ярость, с которой Грим душил Рэйвен.
Расследование убийств, связанных с «Гадюками», всё ещё продолжалось, в участке ходила теория, что неизвестный мститель взял на себя ответственность за расправу над Гримом и его парнями.
В какой-то мере они не ошибались. Однако они полагали, что мститель — обученный убийца, иначе как бы он —
они даже не допускали мысли, что виновницей может быть женщина
— смог покинуть место преступления, не оставив ни малейшего следа? В их представлении убийца был профессионалом, а не мстительным призраком.
Некоторые оставались убеждёнными, что я стоял за всем, чему способствовали порезы, синяки и ножевое ранение, с которыми я предстал в участке на следующий день. Я влил им чушь собачью, что получил травмы в результате нападения грабителя вскоре после того, как Ник отпустил меня, но кое-кто не купился на эту историю.
Я был лишь рад позволить им строить свои теории. Это не имело значения. Рэйвен получила своё правосудие, и всего за неделю Хэдли-Пик уже начал становиться лучше.
Когда мне дали зелёный свет на отъезд из города, я взял билет на первый рейс и отправился в место, где не был несколько месяцев.
* * *
Здание выглядело так же, как и в мой последний визит, и меня наполнило знакомое чувство тягостного предчувствия, всегда сопровождавшее меня в этих коридорах. Сердце бешено колотилось, пока лифт поднимался на пятый этаж.
— Детектив Робертс, рада видеть, — Карли встретила меня дружелюбной улыбкой, едва я вышел из лифта.
Я предупредил её о своём визите заранее, и, как всегда, она ждала, чтобы поприветствовать меня сразу по прибытии. С моей последней встречи она укоротила свои длинные светлые волосы до каре, а на пальце теперь красовалось крупное обручальное кольцо.
— Взаимно. Вижу, тебя можно поздравить, — ответил я, поддерживая светскую беседу, пока она вела меня по коридору.
Карли что-то отвечала, но я не слушал, мой разум был в смятении от мыслей о том, что ждёт впереди.
— Я за тебя рад, — сказал я, когда мы остановились у двери в палату. — Были ли какие-то изменения?
— Неделю назад у неё была остановка сердца, — сказала она осторожно, и моё собственное замерло. — Нам удалось её вернуть, но… тебе стоит подготовиться, Мэйсон. Возможно, это начало конца.
— Или это может означать, что она возвращается? — прозвучала в моём голосе надежда.
Она слегка сжала мою руку.
— Возможно. Но это маловероятно.
Я сглотнул, отказываясь принять её слова.
— Не торопись. Я буду здесь, если что-то понадобится.
С этими словами она ушла, взяла историю болезни и скрылась в соседней палате. Сделав вдох, я открыл дверь, мой взгляд мгновенно упал на неё, я вошёл и закрыл дверь за собой.
Отчаяние пронзило меня до костей, пока я придвигал стул к кровати, разглядывая спящую прекрасную женщину. Она выглядела безмятежной, длинные чёрные волосы создавали яркий контраст с белоснежным постельным бельём. Длинные тёмные ресницы лежали на её щеках, пока её глаза оставались закрытыми, а сквозь приоткрытые губы вырывалось тихое, ровное дыхание.
Я взял её руку в свою и слегка сжал.
— Привет, Чернокрылая.
Она не шелохнулась. Не дрогнула. Не открыла глаза. С чего бы? Она пробыла в коме больше года. Было чудом, что её сердце всё ещё билось, и что ей не требовался аппарат искусственного дыхания, как раньше.
Я наклонился вперёд и поцеловал её руку, позволив воспоминаниям ожить в моей голове.
* * *
Я смотрю на избитое лицо Рэйвен, её черты почти неузнаваемы после того избиения, что устроили Грим и его парни. Прошло уже два дня с момента нападения, но отёк и синяки даже не начали сходить.
Рентген показал раздробленные глазницы и сломанный нос, но эти травмы — ничто по сравнению с результатами сканирования мозга. Она испытывала кислородное голодание после того, как её душили пластиковым пакетом, и, хотя мне удалось вернуть её, с тех пор у неё несколько раз останавливалось сердце.
Аппарат искусственного дыхания издаёт тихий периодический сигнал, а в ногах кровати врачи разговаривают с матерью и отчимом Рэйвен. Я не могу сосредоточиться на их словах, но улавливаю отдельные фразы.
— Сделали всё возможное.
— Травмы слишком серьёзные.
— Отключить систему жизнеобеспечения.