Страница 38 из 51
Глава 16
КОП
С рассвета до заката мы колесили по Хэдли-Пик в поисках хоть какого-нибудь следа Грима. Время от времени взгляд Рэйвен заволакивался дымкой, пока она сосредотачивалась на птице с повреждённым крылом, пытавшейся выследить Грима.
Ничего
.
Я использовал служебные связи, опрашивал осведомителей, угрожал преступникам, кто ранее имел дело с Гримом. Никто не видел и не слышал о том подонке. Словно он сквозь землю провалился.
Когда до полуночи оставалось меньше шести часов, мы вернулись в мою квартиру. Каждая минута приближала момент окончания нашего времени вместе — то, о чём мы оба невыносимо остро помнили.
Я не знал, что случится, когда часы пробьют двенадцать, и, честно говоря, старался об этом не думать. Но этот срок витал в воздухе, служа постоянным напоминанием о том, что я вот-вот потеряю.
Сознание лихорадочно перебирало хаотичные мысли. Я так и не попрощался с Рэйвен, когда нашёл её год назад — не верил, что она действительно ушла. Я цеплялся за надежду, сорвав пакет с её лица и начав сердечно-лёгочную реанимацию.
Я надеялся, когда парамедикам удалось вновь запустить её сердце, пусть даже пульс был слабым, а его остановки повторялись несколько раз ещё до прибытия в больницу.
Я держался за надежду, когда врачи подключили её к аппаратам и сказали, что шансов на пробуждение практически нет.
Я никогда не переставал надеяться, никогда не прощался.
До этого момента.
Она мерила шагами мою квартиру туда-сюда, туда-сюда, а я мог лишь беспомощно наблюдать. Когда она в очередной раз прошла мимо дивана, на котором я сидел, погружённый в мрачные мысли, я поднялся и притянул её к себе.
— Мы найдём его, Чернокрылая. Он где-то там, — я убрал прядь волос за её ухо, отгоняя мысль, что, возможно, делаю это в последний раз.
— Время на исходе. Если я не… — она замолчала, а её взгляд снова затуманился, как это бывало на протяжении всего дня.
— Рэйвен?
Она не ответила, но её рот приоткрылся от изумления. Спустя долгую минуту, когда сознание вернулось к ней, она выскользнула из моих объятий.
— Я… я знаю, где он.
Она развернулась, пытаясь уйти, но я снова схватил её, не позволяя сделать и шага.
— Где?
— Он в логове. Вот где он прятался. Надо было проверить там раньше!
— В логове? То есть…
— Да, в том самом, — голос Рэйвен дрожал.
Я мысленно выругался, что не догадался проверить это место раньше. Но старый дом, где провела детство Рэйвен был последним местом, где я ожидал бы найти Грима: его признали аварийным несколько лет назад и заколотили, окружив высоким металлическим забором.
— Я еду с тобой, — заявил я, не оставляя пространства для споров, и начал искать ключи.
Логово всегда было кошмаром Рэйвен. Когда Грим с отцом переехали к ней и её матери, он объявил подвал своей территорией, превратив его в «логово». Пока отец не отрёкся от него, Грим и остальные «Гадюки» проводили там время, придумывая, как сеять хаос и рушить жизни.
Особенно жизнь Рэйвен. Грим пугал её, угрожая утащить в подвал. Он в красках описывал мерзости, которые совершит с ней — от вскрытия, чтобы посмотреть на её внутренности, до того, чтобы позволить друзьям её изнасиловать.
Рэйвен никогда не рассказывала матери или отчиму, слишком боясь. Вместо этого она рыдала у меня на руках, а я пытался утешить её и клялся, что Грим никогда не причинит ей вреда.
Я не сдержал это обещание, но сейчас не подведу снова.
— Нет, Мэйс, ты не поедешь. Это слишком опасно, — в её голосе звучала паника, пока она преграждала путь к ключам на кухонной столешнице.
— Я не позволю тебе идти одной, Рэйвен, — я шагнул в сторону, но она снова оказалась передо мной. — Рэйвен…
— Нет. Ты правда думаешь, что я позволю тебе лезть под пули? Грим убьёт тебя, но я
уже
мертва, Мэйсон. А ты — нет. Вся твоя жизнь ещё впереди.
Её щёки покраснели, а в прекрасных глазах закружился гнев. За всё время, что я знал Рэйвен, не припомню, чтобы она когда-либо злилась на меня. Этого хватило, чтобы во мне самом вскипело раздражение.
Я открыл рот, чтобы ответить… Сказать, что мне плевать, убьёт ли меня Грим, потому что я не хочу жизни без неё? Сказать, что не готов отпустить её? Я не был уверен, но мне не дали шанса.
Напряжение разрядили тяжёлые удары
тук-тук-тук
в мою входную дверь. Мы с Рэйвен уставились на неё, словно ожидая, что её вот-вот выбьют.
— Робертс! — раздался знакомый голос. — Открывай!
Я резко перевёл взгляд на неё.
— Это Бреннер.
— Зачем он здесь?
— Робертс! — крикнул он снова. — У меня есть ордер на твой арест, Мэйсон. Мы знаем, что ты участвовал в заговоре с целью убийства «Гадюк», так что советую немедленно открыть дверь! Не усугубляй своё положение.
Какого. Хуя?
— Что? Они думают, что ты причастен? — Рэйвен уставилась на меня в недоумении.
— Я знаю, что ты там, Робертс! У тебя десять секунд, чтобы открыть дверь, иначе мы вышибаем её и вытащим тебя в наручниках! — выкрикнул Бреннер, и в его голосе слышалось всё больше нетерпения.
Мой мозг заработал на полную. Протиснуться мимо Бреннера не было никакой возможности. Я не мог спуститься с балкона по стене, да и, полагаю, он привёл с собой целый батальон, оцепивший вход.
Как раз на такую мерзость этот ублюдок был способен.
— Тебе нужно уходить, — я схватил Рэйвен за руку и поволок её на балкон.
— Что? Нет! Они арестуют тебя за то, чего ты не совершал, — протестовала она, вырывая руку.
— Не беспокойся обо мне. Время на исходе. Тебе нужно идти разбираться с Гримом.
— Нет…
Я прижался губами к её губам, не давая спорить и зная, что целую её в последний раз. Наши губы разомкнул грохот вышибаемой двери, а гневные крики Бреннера становились всё громче.
— Рэйвен, ты должна идти. Поверь, я знаю, что делаю.
Всё её тело обмякло.
— Я не готова, — прошептала она, и глаза наполнились слезами.
Я провёл пальцем по её щеке и опустил руку. Продолжи я прикасаться к ней — и я не смог бы остановиться.
— До скорой встречи, Чернокрылая.
Грохот выбитой двери прокатился по квартире. Я обернулся через плечо и увидел, как Бреннер входит в сопровождении моего, якобы, напарника Ника Хамфриса, а за ними толпятся офицеры в форме.
Когда я снова повернулся к Рэйвен, место, где она стояла секунду назад, было пусто.
Моё сердце разорвалось пополам.
— Робертс! Ты что, не слышал, как мы стучим? — прорычал Бреннер позади меня.