Страница 28 из 51
Позади Рэйвен, с крыльца за нами наблюдает Грим, и на его лице — расчётливое выражение. Кто будет защищать её от него, если меня не будет рядом? Кто станет утешать, когда он станет её изводить? Я ненавижу отца за то, что он разлучает нас, и молюсь, чтобы Рэйвен верила в данное ей обещание.
Так или иначе, я вернусь за ней.
Рэйвен — моя.
Наши души принадлежат друг другу.
Я позволил воспоминаниям о годах разлуки проплыть мимо. Не было смысла показывать их ей. Мы были врозь, и ничто не могло изменить прошлое.
Сначала мы переписывались, но со временем письма становились всё реже. Жизнь взяла своё. Я поступил в полицейскую академию, Рэйвен выучилась на флориста и открыла собственный магазин.
Мне следовало вернуться сразу после окончания учёбы, но всё оказалось не так просто. Карьера повела меня другим путём, пока не представилась возможность вернуться.
К тому времени она уже встретила Эрика.
Вызвав в памяти тот день, когда я годы спустя вернулся в Хэдли-Пик, я позволил воспоминанию ожить.
Едва я представился в полицейском участке и сбросил свои вещи, как направился в «Букет Чернокрылой» — цветочный магазин Рэйвен. Я улыбаюсь названию и стараюсь не позволять себе волноваться о её реакции, когда она увидит, что я вернулся за ней, как и обещал. С моего отъезда, с нашей последней встречи, прошло двенадцать лет, но в глубине души я знаю: время и расстояние не уничтожили то, что было между нами.
Я паркую машину и уже собираюсь выйти, как вдруг она появляется из магазина. Дыхание перехватывает. Она ещё прекраснее, чем в моих воспоминаниях. Длинные чёрные волосы струятся по спине почти до самых ягодиц, а её великолепные глаза сияют от счастья. Она превратилась в потрясающую женщину с соблазнительными формами, и меня охватывает непреодолимое желание броситься к ней и заключить в объятия.
Но тут сзади к ней подходит мужчина, обнимает за талию и наклоняется, чтобы поцеловать её шею. Он красив — с такими же, как у Рэйвен, чёрными волосами, собранными в пучок, лёгкой щетиной, покрывающей сильный подбородок, а на лице играет нежная улыбка.
Она поворачивается, обвивает его шею руками и притягивает к себе, встречая его губы своими. Словно стрела пронзает мне грудь, и, не дав ей себя заметить, я включаю передачу и убираюсь отсюда к чёртовой матери.
* * *
Рэйвен убрала руки, и на её лице застыла смесь эмоций. Она молчала, уставившись на меня, словно заново прокручивая в голове всё увиденное.
— Скажи что-нибудь, — попросил я, когда напряжение стало невыносимым.
— Ты вернулся, — прозвучал ответ, и в её голосе прозвучала боль.
— Я обещал, — кивнул я.
— Поэтому ты сказал, что опоздал. К тому времени, как ты вернулся, я уже была с Эриком.
Снова кивнул, слова застряли в горле. Я редко о чём сожалел в жизни, ведь сожаление — рана, что режет до глубины души, если позволить, но сожаление о том, что я не вернулся в Хэдли-Пик раньше, было раной, что никогда не затянется.
По щеке Рэйвен скатилась слеза. Я протянул руку и смахнул её большим пальцем, жажда снова прикоснуться к ней поглотила меня целиком. Если нашему времени оставалось мало, я хотел использовать каждый миг, чтобы касаться её.
Целовать её.
Сказать ей, как же чертовски сильно я любил её, пока не стало слишком поздно.
— Но ты остался в городе? — наконец проговорила она после нескольких мгновений напряжённого молчания, воздух между нами будто искрился.
— Да. Кто-то вломился в твой цветочный магазин, и ты вызвала полицию. Я принял вызов и приехал. Ты была… шокирована, — я усмехнулся, вспомнив, как она бросилась мне в объятия. Вскоре после этого она разрыдалась и сказала, что помолвлена. — Мы обнимались, когда вошёл Эрик и спросил, что происходит.
— Ты познакомился с ним? — удивилась она.
— Ага. Мы стали хорошими друзьями, — я криво улыбнулся.
— Друзьями? — её брови взлетели к волосам.
— Мы все ими стали. Втроём. Я хотел ненавидеть Эрика, потому что в моих глазах он украл тебя у меня. Но не мог. Он был слишком хорошим человеком, чтобы его ненавидеть, и было очевидно, как он тебя осчастливил.
В её синих глазах вспыхнула тень стыда, и она прикусила нижнюю губу.
— Я предала Эрика, — прошептала она, не в силах встретиться со мной взглядом. — Прошлой ночью, когда мы… я предала его.
Поддавшись потребности прикоснуться к ней, я протянул руку и положил ладонь на изгиб её бедра, оставив её там.
— Насколько я знал Эрика, он бы понял. Он знал о нашем прошлом и всегда говорил…
— Моё сердце достаточно велико, чтобы любить вас обоих, — перебила она, заканчивая мою фразу. В её голосе звучали нотки недоверия, словно она только что вспомнила обрывок из прошлого.
Мы молча смотрели друг на друга несколько минут, пока миллионы воспоминаний проносились в моей голове, смешиваясь с вопросами, которые я отчаянно хотел задать ей с момента её возвращения в мою жизнь.
— А теперь можно мне спросить? — нарушил я тишину. Она кивнула. — Как ты здесь оказалась?
Она отвела взгляд, избегая прямого контакта, давая себе несколько секунд на раздумье.
— Не знаю. Я просто… очнулась в промежуточном мире и встретила Оза.
— Кто такой Оз?
— Осирис. Он ждал меня. Он показал мне, что случилось в ту ночь, когда «Гадюки» убили меня, — на её губах появилась печальная улыбка.
Поражение закрутилось во мне словно водоворот. Осирис был богом мёртвых. Она и вправду была мертва.
— Он дал мне выбор, — продолжила она, придвигаясь ближе, так что наши лица оказались в миллиметре друг от друга. — Он показал мне произошедшее и сказал, что я должна сделать выбор, если хочу, чтобы моя душа обрела покой.
Звучало так, будто это взято прямо из фильма или книги. Я сильнее сжал её бедро, ощущая упругость её тела и убеждая себя, что всё это не плод моего воображения.
— Душа не может обрести покой, пока не завершит незаконченные дела, — прошептал я, повторяя её же слова из переулка.
Она кивнула, её взгляд упал на мои губы, а по лицу пробежала тень неуверенности.
— У меня мало времени, — она снова посмотрела мне в глаза. — Я должна закончить начатое, иначе никогда не обрету покой.
— Сколько у тебя осталось? — я сглотнул, подавляя комок, подступивший к горлу.
— До Хэллоуина. Год с того дня, как они убили меня.
Блядь. До Хэллоуина оставалось два дня.