Сталь и магия

Маг сделал паузу.

— А вы, к каким относитесь? — с любопытством поинтересовался Стэн. — Явно не к темным, раз спасли меня и прогнали ведьм. Значит к светлым или к серым. Правильно?

— На моем уровне, такое разделение весьма условно, — усмехнулся Имрион. — Но раз тебе так интересно, отвечу. Больше тяготею к Светлым, не люблю Темных, но воевать ни за одну из этих сторон не буду. У меня своя жизнь и интересы, главным образом в магических исследованиях. Теперь я продолжу. Искра, которую мы в тебе разбудим, это начальный магический потенциал. Чтобы он делался сильнее, его надо развивать специальными тренировками, получать знания и учиться их применять. Искрой, как правило, обладают новички, младшие ученики, обычные, старшие, подмастерья. Дальше, по степени развития магического дара идут маги третьей-второй и первой ступени и старшие маги, по уровню знаний и практических умений они в несколько раз превосходят предыдущие категории. У этих категорий Искра уже преобразована в Кокон, в котором формируется на порядок большая магическая мощь. И наконец, на самых верхних ступенях могущества находятся Великие магистры магии и архимаги. Первые иногда становятся Верховными магистрами разных королевств — то есть главными магами, которым все остальные должны подчиняться. Архимагов за всю историю нашего мира было двое — Гвен Златокудрый и Орест Мудрый. Они обладали гигантской, ни с чем не сравнимой мощью, приближенной к богам. Оба погибли во второй войне между Светлыми и Темными. У Великих и Архимагов Кокон раскрывается, разворачиваясь в полную мощь и превращаясь в Сосредоточие, способное творить невероятные вещи. И резерв Сосредоточия по сравнению с Искрой и Коконом, огромен, как бескрайний океан рядом с маленькой лужей.

— А вы, естественно, Великий Магистр? — уточнил Стэн.

— Именно, — величественно кивнул волшебник. — И надеюсь, когда-нибудь дойду до уровня архимага.

— А почему вы тогда так редко применяете свои возможности, раз они столь велики? — поинтересовался Стэн.

— Я не обязан отвечать на этот вопрос, в виде исключения, отвечу, — усмехнулся Имрион. — На то есть две причины. Первая: лучше не пользоваться ими без особой надобности. Я придерживаюсь теории Великого магистра Ольгерда, три сотни лет посвятившему учению Плетений и последствий их использования. Он утверждал, что магические возмущения нарушают закон природного равновесия. То есть, применение серьезного волшебства может иметь последствия, которые могут проявиться через много лет. Может ничего и не быть, но если нет необходимости использовать магию, лучше её не использовать, по крайней мере, часто.

Вторая причина: Сосредоточие огромно, но даже его сила не бесконечна. Кроме нас магов, есть и другие могущественные люди и сущности, владеющие мистическими техниками: монахи-подвижники, некроманты, ведьмы, жрецы Темных и Светлых, наделенные божественной силой. Ещё есть духи, демоны, колдуны, призраки, высшие вампиры, старшие вервольфы и многие другие. Иные равны или даже превосходят по силе многих высших магов. Каждый из них выбрал свой путь обретения могущества. Поэтому если тратить резервы Сосредоточия в решающий момент их может просто не хватить. Ещё вопросы остались?

— Есть, но я пока с ними повременю, — сообщил Стэн. — Вас послушаю.

— Правильно, — усмехнулся маг. — Теперь я тебе расскажу, что мы с тобой будем делать. Завтра на рассвете Линда тебя разбудит и проведет ко мне в подвал. Там я дам тебе выпить отвар и будем пробуждать твою Искру. Потом немного отдохнешь, и сразу начнем учиться. Сначала тебе придется освоить простейшие действия, научиться использовать Искру при выполнении простейших магических действий, например, передвижения листка бумаги взглядом. Когда ты научишься работать с плетениями, напитывать Искрой разные предметы и знаки, перейдем к первым разделам магии для учеников. Начнем изучать артефакторику, рунную магию и простейшие связки заклинаний. Одновременно начнем изучать магическую фитологию, разбираться какие растения и травы можно использовать для усиления заклинаний, волшебных техник, лечения или, наоборот, уничтожения потусторонних сущностей. Вот всем этим и будем заниматься в ближайшие несколько месяцев.

Маг немного помолчал, глядя на пылающий в камине огонь, и сказал:

— На сегодня всё. Можешь идти отдыхать. Завтра тебе рано вставать.

— У меня ещё вечером тренировка с Роном и утром тоже, — напомнил Стэн. — Сказать ему, что они отменяются?

— Не нужно, — усмехнулся Имрион. — Сам ему скажу. Сегодняшнюю тренировку пропустите, тебе надо набраться сил. Завтра, после пробуждения Искры, позанимаетесь. И учти, обязанности с тебя никто не снимал. Работать придется больше, у меня и у него. Ещё учиться. О свободном времени пока можешь забыть.

— Это я уже понял, — вздохнул парень..

Когда за окном чернильная мгла ночи сменилась серой пеленой полумрака, плечо Стэна потрясла маленькая, но крепкая женская ладошка.

— А, чего? — спросонья не понял парень.

— Поднимайся, магистр Имрион тебя уже ждет, — недовольный голос Линды, заставил Стэна окончательно вынырнуть из объятья сна.

Пришлось вставать и, не смущаясь стоявшей рядом кухарки, натягивать штаны и рубаху.

— Иди за мной, — скомандовала Линда, направляясь к двери.

— Хоть умыться дайте, — безнадежно пробормотал парень.

— В подвале умоешься, там ведро стоит, как раз для таких случаев, — сообщила кухарка.

Подвал оказался под лестницей, ведущей на второй этаж. Крышка люка была откинута, и кухарка взглядом показала на ступеньки ведущие вниз.

— Иди, господин Имрион ждёт.

Стэн двинулся вниз, с любопытством оглядываясь по сторонам. У стен пара огромных шкафов с рядами полок, раскинувшихся до самого потолка, заставленных банками, склянками с разными порошками, смесями, растительными ингредиентами, жидкостями. На всех четырех углах, горят оранжевым тусклым пламенем факелы, закрепленные на специальных металлических держателях.

К стене притулился небольшой столик, на нем стояло ведро, наполненное водой. Сзади расположилась деревянная лежанка с матрасом набитым соломой. Рядом на грубо сколоченном табурете сидел маг. Увидел Стэна, махнул рукой.

— Спускайся.

Наверху с лязгом захлопнулся люк. Стэн почувствовал смутное беспокойство, опасливо поежился. Ему стало не по себе в полутемной, освещаемой огнем факелов, комнате.

— Быстрее, — рявкнул Имрион. — Я не собираюсь ждать тебя вечность.