Страница 49 из 77
Глава 17
Таша наблюдала, как Зубин зажигает новые свечи, помещая их в рюмки и ставя на барную стойку. Несколько свечей он так же поставил на столик в диванной зоне. По залу клуба постепенно расползался запах теплого воска, а мягкий свет создавал в помещении атмосферу романтической таинственности, из-за того, что дальние углы оставались неосвещенными.
— Мне вчера привезли пару бутылок прекрасного южного вина, — Зубин поставил бокалы и бутылку на столик. — Не думал, что случай его попробовать представится так быстро. Хотел распить с другом на его помолвке. А ты что, как не родная? Доставай хавчик.
Девушка ожила, вспомнив про закуски, которые они прихватили из холодильника ресторана. Без электричества их все равно ждала бы печальная участь. Она нашла несколько тарелок за барной стойкой и разложила еду.
Молодой человек разлил вино по бокалам и, подняв свой, провозгласил тост.
— Ну, за волшебную штормовую ночь и прекрасную девушку рядом!
Таша угукнула и отпила глоток пахучего и сладкого вина, закусив его сыром.
— Эх, щас бы еще музычку для фона, — с преувеличенным сожалением вздохнул парень. — Но ничего, у меня есть кое-что получше.
Подмигнув Таше, он отлучился на пару минут и вернулся с гитарой. Взяв несколько пробных аккордов, заиграл лиричную мелодию, ловко перебирая пальцами струны. Завороженная музыкой, девушка вздрогнула от неожиданности, когда Зубин резко прервал игру и накрыл струны ладонью.
— Ты говорила, что у тебя скоро помолвка? — вдруг спросил он.
Таша посмотрела на молодого человека, удивляясь неожиданному вопросу. Но кивнула утвердительно.
— Должна была состояться на днях, но из-за шторма пришлось перенести.
— И кто у нас жених?
— Не важно.
— Еще как важно.
Зубин отложил гитару и подлил им еще вина, при этом стараясь говорить непринужденно.
— В конце концов, мне просто любопытно, — поправился он, заметив недоумение в глазах Таши.
— Если тебе от этого станет легче, то его зовут Сандар Гаан.
Девушка специально назвала реальное имя Сону, раcсчитывая, что парень его либо не знает, либо не помнит.
Но тот, уcлышав имя, поперхнулся вином и закашлялся. Вскочив с дивана, отошел на несколько шагов к бару, делая глубокие вдохи. Таша смотрела ему в спину, гадая, чем вызвана такая реакция. Или вино и, правда, зашло не в то горло.
— Что-то не так? — спросила она осторожно.
Зубин обернулся и покачал отрицательно головой. Он выглядел расстроенным, и не пытался это скрыть.
— Вот я дурак! Не видел очевидного. Значит, ты невеста Сону. Я должен был догадаться, ведь вы были вместе в тот день, когда мы впервые встретились.
— А ты тот самый друг, которого он просил организовать помолвку?
Пришел черед Таши удивляться. Впрочем, теперь и ей все казалось очевидным.
— Давно вы знакомы?
Молодой человек вернулся на диван, взял закуску на шпажке и рассеянно вертел ее в руке, как-будто раздумывая, съесть или не стоит.
— Кажется, около двух лет, — ответила Таша.
— Но ты же не из Мускана.
— Да, но… — девушка замялась, не зная, можно ли посвящать Зубина в детали ее появления в этом мире.
— Клянусь, я никому не расскажу, — словно почувствовав ее сомнения, произнес парень. — То, что ты попаданка, и так видно, но мне жутко интересно, как ты здесь оказалась.
— Это длинная история, — Таша попыталась избежать дальнейших расcпросов.
— Если что, у нас впереди целая ночь, и я точно никуда не спешу.
Парень поиграл бровями, устраиваясь на диване поудобней. Откинулся на спинку, закидывая нога на ногу. Он выжидательно смотрел на девушку, но было еще что-то в его взгляде, от которого Таше становилось неуютно. Несмотря на то, что Зубин помог ей сегодня, она не спешила ему доверять.
— Лучше спроси у Сону, раз вы закадычные друзья.
— Хм, так значит.. ну ладно, — он поболтал остатки вина в бокале и выпил их одним глотком.
На его лице легко читалось разочарование.
— Кстати, как давно вы дружите?
Не то чтобы Таше было очень интересно, но хотелось переключить тему разговора, да и неловко просто молча сидеть.
— Да целую вечность! Еще со времен, когда выступали на улице, зарабатывая на хлеб.
Зубин почухал затылок, потянулся, зевая.
— Давай-ка попробуем поспать, — предложил он, видимо, тоже пытаясь уйти от разговора. — Ты устраивайся здесь, а я в гримерку пошел. И не бойся, это здание строил мой пра-пра-прадед, оно еще сто лет простоит.
Таша посмотрела, как парень запрыгнул на сцену и через минуту исчез за кулисами. «Странный он все-таки», — мелькнула в голове мысль. Девушка осмотрелась. Свечи догорали в импровизированных подсвечниках, в помещении становилось все темнее. Допив оставшееся вино, она зажевала его кусочком ветчины и убрала остатки ночного пиршества со столика. Спать особо не хотелось, и Таша снова проверила телефон, но связи по-прежнему не было. Как бы ей сейчас хотелось связаться с Сону и убедиться, что он в безопасности. Девушке почему-то было тревожно на душе.
Сону мерил шагами участок перед лестницей в помещении подвала. Он не находил себе места от беспокойства и злился на себя за свою уступчивость, которая нынче вышла ему боком и завела в ситуацию, которую он был не в силах контролировать.
Когда отключилось электричество, Амрита по доброте душевной предложила своим визитерам переждать непогоду в подвале ее дома. Сперва они спустились на первый этаж, где проживала хозяйка лавки, а потом по шаткой лестнице в подвал при тусклом свете свечи, рискуя навернуться и сломать себе что-нибудь. Подвал был небольшой, часть его была заставлена стеллажами с различными заготовками и запасами. В другой части стояла тахта, старые кресло и стол, а в углу свалены кучкой набитые сухой травой мешки. Девочку устроили на тахте, а ее учитель расположился рядом, бросив на пол пару мешков.
— Я принесу одеяла, термос с чаем, какой-нибудь еды и еще свечей, — крикнула сверху Амрита.
Певец остался под лестницей, ожидая ее возвращения, чтобы помочь. Он вышагивал туда-сюда, хмуря брови, то складывая руки на груди, то опуская их вдоль тела и сжимая кулаки.
— Надеюсь, это здание выдержит непогоду, и нам ничего не угрожает, — подал голос учитель танцев.
Сону тяжко вздохнул, кинув раздраженный взгляд на виновника его проблем, перестал ходить и прислонился к косяку дверного проема.