Длинная цепь

— Тебе не стоило приходить, — настаивала она.

Алекс усмехнулся.

— Да, — фыркнул он. — У тебя всё отлично получалось, пока я не появился.

— Я не... — она глубоко вздохнула и снова посмотрела на него. — Я не хотела, чтобы ты знал правду, — сказала она. — О Джессике. Обо мне.

— Ты решила, что из-за того, что моя жизненная энергия на исходе, нам не придётся вести этот разговор? — догадался Алекс.

— Что-то вроде того, — призналась она.

— А что насчёт твоей жизненной энергии?

Она грустно посмотрела на него, но ничего не ответила.

— Ты жертвовала своей жизнью, чтобы совершить трансформацию, — сказал он. — Выигрывала время, чтобы закончить лекарство от полиомиелита. Сколько тебе ещё осталось?

— Ты всегда был слишком умен, и это тебя до добра не доводило, — сказала она с полуулыбкой. — Откуда ты узнал?

— У Джессики рыжие волосы, — сказал Алекс. — Как и у тебя в молодости. Но у Лилит волосы седые, как у меня. Это симптом того, что ты растрачиваешь свою жизненную энергию. Готов поспорить, что, когда ты Джессика, ты сжигаешь её совсем понемногу, но у Лилит есть вся эта мощь, вся эта сила. — Он кивнул на рубашку доктора Келлин и раны под ней. — Способность к исцелению. Должно быть, ты действительно сжигаешь её, когда превращаешься в неё. Так сколько же тебе осталось?

— Почти ничего, — без колебаний ответила она.

Алекс думал, что готов к такому ответу, но он все равно стал для него ударом. Это заявление поставило в неловкое положение не только доктора, но и Джессику.

— Это нужно вытащить, — сказала она, указывая на осколок стекла, который все еще торчал из ноги Алекса. К ней вернулась ее обычная резкая профессиональная манера речи. Как будто она и не говорила ему только что, что умирает. — Пойдем, — сказала она, вставая и протягивая ему руку.

Она помогла Алексу доковылять до лаборатории и усадила его на один из рабочих столов.

— У меня нет моих обычных снадобий, — сказала она, доставая из сумки запечатанный флакон. — Но это поможет закрыть рану и остановить кровотечение.

Стараясь не задеть осколок стекла, доктор Келлин размотала повязку и убрала платок. Из раны тут же начала сочиться кровь, поэтому она аккуратно вытащила стекло и высыпала в рану жгучий порошок из маленького флакона.

Алекс застонал от боли, стиснув зубы. Через несколько минут боль начала утихать, и он снова смог нормально дышать.

— Спасибо, — сказал он, свесив ноги со стола, чтобы сесть поудобнее.

Доктор Келлин отошла в дальний конец комнаты, где на кушетке мирно спал Чарльз Грир. Она наклонилась, взяла зеленую медицинскую сумку, похожую на ту, в которой Алекс хранил свою аптечку, и вернулась.

— Мне понадобится твоя помощь, Алекс, — сказала она, роясь в сумке, пока не нашла белый кожаный футляр. Она открыла его, достала большой шприц и положила его на стол.

— Я не очень хорошо с этим справляюсь, — сказал он.

— Мне нужна помощь не в этом, — ответила она. Взяв иглу, она направила ее в свою сторону и почти небрежно воткнула в сгиб левой руки.

Алекс поморщился, но доктор Келлин даже не дрогнула. Она тянула поршень до тех пор, пока шприц не наполнился темно-красной кровью, а затем вынула иглу.

— Мне нужно, чтобы ты отнесешь это доктору Майлзу Филлипсу, — сказала она, выдавливая кровь в стеклянный флакон. — Ты найдешь его в санатории Чедвик в Олбани. — Она заткнула флакон резиновой пробкой и повторила процедуру со вторым флаконом. — Этот для моей дочери Линды, — сказала она, вкладывая первый флакон в руку Алекса. — Доктор Филлипс знает, что делать.

Алекс сунул флакон в карман рубашки.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь не волнуйтся. Как только Дэнни приедет, мы вместе отправимся в Олбани.

Доктор Келлин взяла второй флакон.

— Положи его в свой холодильник, — сказала она, не обращая на него внимания. — Держи в холоде. Если лекарство подействует на Линду, доктор Филлипс сможет использовать этот флакон, чтобы попытаться синтезировать универсальное лекарство.

— А если лекарство не подействует на Линду?

— Тогда это будет второй шанс, — ответила она.

Алекс взял второй флакон и положил его в карман к первому.

— А Торрес… — начал он, не подумав.

— Мертв, — ответила доктор Келлин. Она тяжело прислонилась к столу, и Алекс почувствовал себя последним негодяем. — Как я уже говорила, зелье снижает самоконтроль.

— Я не собираюсь тебя осуждать, — сказал Алекс, соскользнув со стола и встав рядом с ней. Его раненая нога болела. — Но если его нет, нам не обязательно ждать полицию. Пойдем, прямо сейчас. С Дэнни я разберусь позже.

Она повернулась и вдруг обмякла в его руках. Алекс отшатнулся, когда ее вес пришелся на его раненую ногу, и ему пришлось опустить ее на пол, чтобы не упасть самому.

— Ну же, Док, — сказал он, прижимая ее к себе. — Не надо сейчас.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты был прав насчет Лилит, — сказала она. — Она высосала из меня жизненную энергию. У меня ничего не осталось.

Алекс в отчаянии думал, что делать.

— Омолаживающее средство, — сказал он.

— Не поможет, — ответила она, протянув руку, чтобы коснуться его лица. — Сейчас оно продлит мою жизнь максимум на пять минут. Я боролась изо всех сил, Алекс, но мое время вышло.

Алекс хотел что-то сказать, но что?

— Я ни о чем не жалею, — сказала она и посмотрела ему в глаза. — Ни о чем.

Алекс кивнул, не зная, что еще сказать.

— Родитель сделает все ради своего ребенка, — сказал он, вспомнив слова Лесли.

— Я не это имела в виду. Ну, по крайней мере, не все. Зелье... оно...

— Снижает самоконтроль, — закончил он.

— Нет, — мягко сказала она. — Оно подарило мне возможность. Мы... я... снова могу любить. Я могу любить тебя.

Алекс взял ее за руку и сжал.

— Знаешь, я люблю тебя, — сказала она слабым голосом. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Андреа, — сказал он, и это были не пустые слова.

— Все должно было быть не так, — сказала она, и взгляд ее стал отсутствующим. — Ты должен был уйти первым. Тогда ты бы никогда не узнал, какая я... какая я ужасная.

Она улыбалась, словно шутила, но Алекс понял, что за улыбкой она пытается скрыть правду о себе.

— Ты пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти дочь, — тихо сказал он. — И ты приехала сюда, чтобы попытаться спасти Чарльза Грайера. Ты хороший человек, Андреа.

— Спасибо, Алекс, — сказала она, слегка запинаясь. — Ничего, если я подожду тебя? Ну, там, на той стороне?