Страница 83 из 101
Блондин достал из наплечной кобуры пистолет 38-го калибра и направил его на Алекса. Алекс поднял руки и позволил громиле с невыразительным лицом себя обыскать. Он предусмотрительно оставил кобуру в сейфе вместе с пистолетом A-5, кастетом и запасным пистолетом 38-го калибра в оружейном шкафу. Он даже оставил там свой рунический фолиант, хотя в кармане рубашки у него было несколько рун на отдельных листках бумаги.
— Он чист, — сказал Плосколицый, закончив осмотр. Блондин выглядел разочарованным и убрал пистолет обратно в кобуру. — Сюда, — сказал первый, пропустив своего напарника в комнату за дверью.
Следуя за ним, Алекс вошел в элегантную столовую с обеденным столом, за которым могли бы разместиться тридцать человек, и буфетом со стеклянной витриной, уставленной изысканной посудой. Однако, как и фойе, столовая была заброшена и покрыта пылью.
Алекс прошел за своим проводником через кухню в большую комнату в задней части дома. Когда-то это был солярий, но теперь его превратили в алхимическую лабораторию. Доктор Келлин стояла у стола в дальнем углу и отмеряла из банки какой-то зеленый порошок, аккуратно пересыпая его в мензурку с бурлящей жидкостью. В дальнем углу комнаты на кушетке лежал мужчина, за которым наблюдал еще один бандит в дешевом костюме. Наконец, на возвышении у двери, ведущей в другие части дома, сидел мужчина в инвалидном кресле. Он был стар и худ, с редеющими седыми волосами и скрюченными руками, которыми он сжимал подлокотники кресла. Когда он увидел, что делает доктор Келлин, на его лице появилось выражение алчной жадности.
— Что все это значит? — прохрипел он, заметив Алекса и Плосколицего.
Доктор Келлин ахнула и выронила пробирку с синей жидкостью, которую держала в руках, и та разбилась вдребезги.
— Алекс, — выдохнула она. Ее глаза расширились, и Алекс увидел в них страх.
— Привет, док, — сказал Алекс, дружелюбно помахав ей.
Доктор Келлин мгновенно пришла в себя, и страх исчез с ее лица. Прежде чем кто-то успел что-то сказать, она повернулась к мужчине в инвалидном кресле.
— Вы обещали не впутывать моих друзей, если я вам помогу, — обвинила она его.
Мужчина поднял руки и удивленно вздернул бровь.
— Уверяю вас, Андреа, я не знаю, кто этот молодой человек и как он здесь оказался. — Он перевел взгляд на Алекса и прищурился, пристально глядя на него. — Но мне очень хочется это выяснить.
От взгляда старика у Алекса по спине побежали мурашки. Его глаза, казалось, горели огнем страсти или безумия, и Алексу не хотелось выяснять, что именно.
— Меня зовут Алекс Локерби, мистер Торрес, — сказал он. — Я частный детектив. Доктор Келлин, — он кивнул в ее сторону, — наняла меня, чтобы я нашел Чарльза Грайера. — Алекс посмотрел на мужчину на кушетке. — Полагаю, это он?
Торрес на мгновение опешил, но потом кивнул.
— Он еще жив? — спросил Алекс.
— Конечно, — ответил Торрес. — А с чего вы взяли, что нет?
Алекс улыбнулся.
— Что ж, полагаю, вы были не в восторге, когда узнали, что знаете о зелье Леона больше, чем он.
При упоминании зелья доктор Келлин побледнела, а Торрес разозлился.
— Откуда вы это узнали? — спросил он.
— Все просто, — ответил Алекс, подходя к одному из тяжелых лабораторных столов и прислоняясь к нему. — После смерти студентов декан Беннетт конфисковал все материалы, но вы были научным руководителем Грира и доктора. У вас наверняка были копии всех документов. Вы использовали их наработки для создания своего крема, который помогает дамам выглядеть молодо.
— И что с того? — спросил Торрес, и на его лице появилась медленная улыбка.
— Вы пытались усовершенствовать формулу, но у вас получилось лишь слабое восстанавливающее средство, — сказал Алекс. — Должно быть, это вас расстраивало.
— О да, — ответил Торрес, не переставая улыбаться. — Беннетт забрал все материалы до того, как я успел сделать копии. Мне пришлось воссоздавать формулу по памяти, и, очевидно, я не совсем справился. Но это принесло мне богатство, так что я не слишком расстроился.
— И так продолжалось долгое время, — сказал Алекс. — Пока вы не заболели. Как у меня дела?
— Вы очень проницательный следователь, Локерби, — ответил Торрес с холодным смешком. — У меня дегенеративное заболевание нервной системы, которое постепенно разрушает спинной мозг.
— И когда вам поставили этот диагноз, вы вспомнили о работе, которую проделали еще в колледже, — сказал Алекс. — О зелье молодости Чарльза Грира. — Он перевел взгляд на доктора Келлин, и ее щеки порозовели. — Вы знали, что он на самом деле пытался сделать в студенческие годы, или догадались об этом позже? — спросил Алекс, снова глядя на Торреса.
Старик рассмеялся.
— Как вы думаете, что пытался сделать Чарльз? — спросил он.
— Его работа не была направлена на создание какого-то энергетического эликсира, — ответил Алекс, — вроде чашки кофе с пышными сливками. Грир хотел получить нечто грандиозное, он пытался создать зелье, которое остановило бы старение организма.
— Откуда вы это знаете? — резко спросила доктор Келлин.
Он ухмыльнулся и пожал плечами.
— Это было очевидно. Ключ к разгадке, склонность Чарльза к аллитерации. "Возлияние Леона" и "Припарка Понсе". Имя Леон довольно распространенное, но фамилию Понсе я слышал всего дважды. В первый раз это было британское ругательство, которое я узнал, когда Игги обозвал бюрократа из налоговой службы понсом, а во второй раз, это фамилия известного испанца. Его звали Понсе де Леон, и он прославился тем, что пытался найти источник вечной молодости.
Торрес долго смотрел на Алекса, а потом расхохотался, стуча ладонью по подлокотнику инвалидного кресла.
— Ох, Андреа, где ты нашла этого парня? — прохрипел он. — Он бесценен. — Торрес вытер слезу от смеха. — Конечно, ты прав, — сказал он. — Грир любил рассказывать о своем проекте. Он говорил мне, что он задумал и чего хочет добиться.
— Жаль, что это была не его идея, — сказал Алекс. — Если бы это была его идея, он бы смог ее реализовать.
Торрес перестал смеяться и презрительно скривился, но ничего не ответил.
— Вам пришлось его пытать, чтобы он сказал правду? — спросил Алекс. — Что с самого начала это была идея Андреа?
— Пришлось немного надавить на него, — признался Торрес.
— Теперь вы понимаете, почему я спросил, жив ли он еще?