Длинная цепь

17. Вода Генезиса

Алекс не собирался целыми днями обходить город квартал за кварталом. Кто-то напал на Джессику и попытался похитить доктора, и он ни за что не оставит это безнаказанным, будь она хоть чародейкой, хоть кем-то еще. Тем не менее ему нужно было что-то делать с туманом, иначе Сорша будет ходить за ним по пятам. Можно было бы заглянуть в "Синюю комнату" и расспросить о Джимми Хитреце, но если детектив Хокинс знал, что Джимми захаживал туда, то и Каллахан наверняка знал. Скорее всего, он уже был там. Утром он позвонит лейтенанту и узнает, что ему удалось выяснить.

Было всего шесть часов вечера, когда Алекс поднялся по ступенькам к особняку. Он не был там больше суток, но казалось, что прошло гораздо больше времени. Гораздо больше.

Он достал карманные часы, открыл их, взялся за дверную ручку — и уперся в дверь, которая не открывалась.

Сначала он подумал, что заблудился в тумане и пришел не в тот дом, но овальное витражное окно в центре двери было на месте.

— Черт возьми, — выругался он.

Он забыл позвонить Игги после нападения на Джессику. Это означало, что Игги беспокоился о нем всю ночь, и теперь старик хотел получить свою порцию за такое нарушение приличий. Он установил решетки, которые не позволяли открыть дверь, пока Алекс не постучит.

Алекс терпеть не мог британцев и их вычурные правила поведения в обществе.

Убрав часы в карман, он постучал в дверь. Прошло почти три минуты, прежде чем он услышал, как открылась дверь в вестибюль, а затем увидел силуэт Игги в витражном окне.

— Лицо знакомое, — ухмыльнулся старик, открывая дверь. — Но я не могу вспомнить имя.

Алекс ожидал, что Игги обрадуется его приходу. В тех редких случаях, когда он забывал предупредить, что задержится или куда-то уйдет, это, казалось, тяготило его наставника. Но на этот раз, когда Алекс вгляделся в его лицо, он не увидел ничего подобного.

— Каллахан тебе звонил, — сказал Алекс.

Игги ухмыльнулся.

— Похоже, вчера у тебя был интересный вечер, — сказал он, отступая, чтобы впустить Алекса в дом, где было не так холодно из-за тумана. — Полагаю, с Джессикой все в порядке.

— Утром все было в порядке, — ответил Алекс, направляясь на кухню. — Но мне нужно ей позвонить.

— Когда закончишь, приходи в библиотеку, — крикнул ему вслед Игги, закрывая входную дверь.

Алекс бросил шляпу на кухонный стол и подошел к телефону на стене.

— Алло, — ответила доктор Келлин.

— Док, — сказал он с облегчением. — Рад вас слышать.

— И я вас рада, — ответила она. — Я очень благодарна вам за то, что вы спасли Джессику и... и дело всей моей жизни.

При этих словах улыбка исчезла с лица Алекса. Он совсем забыл о том, что Джессика использовала свое тело, чтобы завершить работу над лекарством от полиомиелита.

— Я могу поговорить с Джессикой?

На линии повисла неловкая тишина, затем доктор Келлин ответила:

— Я дала ей снотворное. Ее решение спасти наше лекарство, сделав себе инъекцию, было...

Она подбирала подходящее слово.

— Опасным, — подсказал Алекс.

— Я хотела сказать рискованным, — ответила доктор Келлин. — Маловероятно, что это как-то повлияет на Джессику в долгосрочной перспективе, но она будет чувствовать усталость, потому что естественные защитные механизмы ее организма попытаются с этим справиться.

— Разве это плохо? — спросила Алекс, не совсем понимая, что имеет в виду доктор, как это обычно бывает при общении с ней.

— В данном случае это очень хорошо, Алекс, — ответила она. — По мере того как ее организм будет реагировать на зелье, оно будет меняться. Когда реакция прекратится, мы будем знать, что зелье готово.

Доктор Келлин, казалось, была в восторге от всего этого, но это не избавило Алекс от беспокойства.

— Передадите ей, что я звонил, когда она проснется?

— Конечно, Алекс, — мягко сказала она. — И ещё раз спасибо. Не знаю, что бы я делала, если бы с ней что-то случилось.

Алекс повесил трубку и покачал головой. Док, конечно, была великолепна, но вела себя очень странно.

— Всё в порядке? — спросил Игги, когда Алекс вошёл в библиотеку.

— Ты меня раскусил, — сказал Алекс, тяжело опускаясь в кресло для чтения. Во время торопливого телефонного разговора он вкратце пересказал Игги основные события вчерашнего вечера, но теперь не торопился и дополнил рассказ подробностями, закончив его рассказом о том, как Джессика решила ввести в свой организм незаконченное зелье.

— На самом деле это не так страшно, как всё остальное, — сказал Игги, когда Алекс закончил. — Я тут подумал и вспомнил, что идея использовать организм для создания вакцин и лекарств не нова. — Затем он в подробностях рассказал, как врачи прокалывали иглой фурункулы у людей, заражённых оспой, а затем использовали их для того, чтобы намеренно заразить здоровых людей лёгкой формой болезни. — Это называлось вариоляцией, — закончил он.

— Фу, — сказал Алекс, доставая из портсигара сигарету и закуривая. — Как думаешь, с ней всё будет в порядке?

Игги на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Скорее всего, — сказал он. — Но алхимия — не моя сильная сторона. Что ты собираешься делать с пропавшим хулиганом?

Алекс на мгновение задумался. У него была только одна зацепка: Джимми Проныра работал в "Голубой комнате".

— Утром позвоню Каллахану, — сказал он, не придумав ничего лучше. — Посмотрим, что он знает.

— Я удивлён, парень, — сказал Игги, срезая кончик сигары перочинным ножом. — Ты сказал, что тот парень забрался в лабораторию через окно.

Алекс приподнял бровь, не понимая, к чему клонит старик.

— Я бы сказал, что он, скорее всего, порезался, прыгая в окно такого размера, — продолжил он, затягиваясь сигарой, чтобы поджечь её. — Как думаешь?

Алекс вскочил на ноги. Если Игги был прав, а он обычно был прав, то велика вероятность, что на стекле на заднем дворе дома доктора Келлина осталась засохшая кровь бандита. По этой крови Алекс мог бы выйти прямо на него.

— Сядь, парень, — сказал Игги, откидываясь на спинку стула и выпуская облако ароматного дыма. — Ты ничего не найдёшь в темноте. К тому же лейтенант Каллахан сказал, что перед домом доктора Келлина дежурят двое полицейских. Не хотелось бы, чтобы тебя подстрелили, если они решат, что ты взломщик.

Алекс сел, посмеиваясь при мысли о том, что полиция и агенты ФБР пытаются не привлекать к себе внимания.