Страница 10 из 101
4. Экзамены
Час спустя Алекс помог доктору Бёрнхэму выйти из такси и, поддерживая его, довел до входной двери. Для человека семидесяти с лишним лет он держался довольно бодро, но при ходьбе его шатало, и ему приходилось опираться на руку Алекса, чтобы не упасть. На щеке у него был темно-фиолетовый синяк, на тыльной стороне ладоней порезы, а одежда была испачкана и заляпана грязью.
— Я открою дверь, — сказала Карен и побежала вперед. Она достала ключ и впустила их, включив свет, когда Алекс и ее дедушка вошли в дом.
— Дома, — произнес доктор Бёрнхэм заторможенным голосом. С тех пор как они нашли его, он почти не разговаривал и, судя по всему, вообще не узнавал Карен. Алекс воспринял его слова о том, что это место его дом, как хороший знак.
— Его спальня наверху, слева по лестнице, — сказала Карен, направляясь на кухню.
— Где тот врач, которого ты вызвала? — спросил Алекс, направляя своего подопечного к лестнице.
— Я здесь, — раздался новый голос из-за двери.
Алекс обернулся и увидел в дверях мужчину средних лет с зачесанными назад волосами и одутловатым лицом. На нем был твидовый костюм, а в руках он держал черную медицинскую сумку, похожую на ту, что была у Алекса на месте преступления.
— Доктор Хиггинс, — воскликнула Карен с облегчением в голосе. — Проходите.
Хиггинс не стал ждать приглашения. Он обошел Алекса и подошел к Леонарду Бёрнхэму.
— Лео? — спросил он, когда Бёрнхэм никак не отреагировал. — Ты меня слышишь?
Леонард кивнул и повернулся к Алексу.
— Это твой друг? — спросил Леонард.
Доктор Хиггинс посмотрел на Карен.
— Он что-нибудь помнит?
Карен только пожала плечами.
— Думаю, он знает, что это его дом, — вмешался Алекс. — Он выглядит растерянным.
— Леонард, — громко и чётко произнёс Хиггинс. — Я врач, и мне нужно тебя осмотреть.
Он поднял палец и попросил Бёрнхэма посмотреть на него, пока он водил пальцем из стороны в сторону, а затем задал Бёрнхэму несколько случайных вопросов. Убедившись, что всё в порядке, он посмотрел на Алекса.
— Подними его наверх, — сказал он. — Пусть ляжет. Я сейчас поднимусь.
Алекс сделал, как ему было велено, пока Хиггинс разговаривал с Карен. Через несколько минут он поднялся, и Алекса отправили обратно вниз.
— Что он сказал? — спросил Алекс, вернувшись в гостиную. Карен расхаживала по комнате, как тигр в клетке, покусывая ноготь на безымянном пальце правой руки.
Она покачала головой и продолжила расхаживать.
— Я уверен, с ним всё будет в порядке, — сказал Алекс, не столько полагаясь на интуицию, сколько желая подбодрить Карен.
— О, — сказала Карен, глядя на него. — Мне жаль. Мне нужно вам заплатить. — Она вернулась на кухню и принесла сумочку. — Из-за всей этой суматохи я совсем забыла. — Достав из сумочки кожаный бумажник, она отсчитала несколько купюр по пять и один доллар и протянула ему. — Вы сказали, двадцать пять?
Алекс кивнул и взял деньги.
— Спасибо, что нашли его, — дрожащим голосом сказала Карен.
Алекс понял, что она на грани истерики. Он положил руку ей на плечо, и она подняла на него взгляд.
— Почему бы тебе не присесть, — сказал он, подводя её к дивану. — Доктор будет через несколько минут.
Карен хотела возразить, но всё же села. Алекс устроился на дальнем конце дивана и предложил ей сигарету. К тому времени, как доктор спустился по лестнице, Карен выкурила три сигареты, а Алекс — одну. Она чуть не подпрыгнула от радости, когда Хиггинс вошёл в гостиную.
— Как он? — спросила она.
— У него сотрясение мозга, — ответил Хиггинс.
— Как это случилось?
Хиггинс пожал плечами.
— У него довольно серьёзная шишка на затылке. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что он упал и ударился затылком.
— А что с синяком на лице? — спросил Алекс. — Похоже, он подрался.
Хиггинс смерил Алекса взглядом, в котором читалось явное презрение.
— Леонард Бёрнхэм, человек благородного происхождения, — возмущённо сказал доктор. — Благородные люди не дерутся.
— Нет, — согласился Алекс. — Но иногда драка все равно случается.
— Вы ставите под сомнение мое медицинское заключение? — Он повернулся к Карен. — Это ваш друг?
— Я частный детектив, — ответил Алекс, подходя ближе к Хиггинсу, чтобы тот мог как следует рассмотреть его. — Мисс Бёрнхэм наняла меня, чтобы я нашел ее пропавшего дедушку, и я это сделал.
— А теперь, когда ваша работа закончена, — парировал Хиггинс, — я бы сказал, что вам пора уходить.
— Не волнуйтесь, — сказал Алекс, наклоняясь, чтобы взять со столика свою шляпу. — Я уйду, как только буду уверен, что мисс Бёрнхэм и ее дедушке ничего не угрожает.
Карен, которая чувствовала себя неловко на протяжении всего разговора, побледнела.
— Что значит "угрожает"?
— У вашего дедушки порезы на руках и синяки на костяшках пальцев, — сказал Алекс, поворачиваясь к ней. — По-научному это называется "оборонительные раны". Это значит, что он дрался. — Хиггинс открыл рот, явно собираясь возразить, что нелепо предполагать, будто Леонард Бёрнхэм участвовал в драке, но Алекс продолжил, не обращая на него внимания. — Скорее всего, он был где-то и на него напали. Но он был не при параде, а в старой рабочей одежде. Ни один бандит, ищущий наживы, не стал бы нападать на человека в таком виде, а значит, остается только два варианта. — Алекс поднял руку и загнул один палец. — Во-первых, он столкнулся с кем-то по-настоящему отчаявшимся, но, поскольку на нем остались ремень и обувь, мы знаем, что это не тот случай. — Он загнул второй палец. — Или на него напал кто-то, кто знал, что у него есть деньги.
— С чего вы взяли, что у моего дедушки есть деньги? — спросила Карен. Она хотела изобразить гнев, может быть, возмущение, но ее голос дрогнул, выдав страх.
Алекс пристально посмотрел на неё.