Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 75

Глава 16

Глава 16

В воскресенье я наконец-то позволил себе нормально отдохнуть. Мне удалось хорошо выспаться. Встал только в одиннадцать часов. Не спеша позавтракал и пошёл гулять по городу. Вечером с Адиком и Аглаей сходил в театр, после чего мы поужинали в ресторане.

На следующий день после уроков я сидел в кабинете фон Штерн.

— Хотела тебя поздравить и с наградой, и с получением звания мастера, — заявила женщина с недовольным видом, — стать мастером в шестнадцать лет… Я не помню такого.

— Благодарю, Софья Леонидовна, — я вежливо поклонился. За эти пол года я привык к тому, что фон Штерн вечно недовольна, даже когда чему-то радуется. Вот такой она человек. С трудом представляю улыбку на её лице.

— Можно сказать, ты добился своей цели в рунологии. Не хочешь перевестись на курс боевиков? Для графа это куда как престижнее!

— Спасибо, но нет, — улыбнулся я в ответ, удивляясь её настойчивости. С первого дня моего обучения эта дама не оставляет попыток переманить меня на свой курс.

— Жаль, — покачала головой фон Штерн продолжая сверлить меня взглядом.

Раз выдалась такая возможность, я отпросился на среду. Меня достаточно легко отпустили, правда, напомнив, что на следующей неделе в понедельник у меня первый семинар на тему руны защиты. Пришлось заверить, что я полностью готов и не подведу.

Вечером посидел за материалами к лекции. Особо ничего не правил, просто постарался выучить текст. Не хотелось читать с бумажки. Всегда считал, что лучше подготовиться к занятию, как бы ты хорошо ни знал предмет. Можно, конечно, сходу начать рассказывать и объяснять, но, если на руках имеется хороший план, ты не забудешь важные ключевые моменты, и занятие получится куда полезнее.

В среду утром мы с Тимофеем выехали из города в семь утра на моей машине. Я уступил ему место за рулём, сам же просматривал папку с материалами по фабрике, которую мы ехали принимать.

До города Урень было около двухсот километров. Вроде и не очень далеко, но чем дальше мы отъезжали от Нижнего Новгорода, тем хуже становились дороги. Иногда приходилось в прямом смысле этого слова просто плестись за грузовиками. В другие моменты случалось снижать скорость из-за нечищеной дороги. В итоге мы ехали больше трёх часов.

— Летом сюда удобнее добираться. А в это время года большинство жителей предпочитает электричку, — сообщил Тимофей. Он взял с собой два чемодана с вещами. Обратно я поеду один, а Тимофей останется, как минимум, до понедельника. На следующей неделе мы ещё должны принять транспортную компанию. Но там особых проблем не предвидится. Я мог бы и один справиться.

Мы въехали в город. Он производил гнетущее впечатление. Обшарпанные стены невысоких домов, построенных для рабочих завода. Дороги и тротуары, которые никто не чистит. Только главная улица выглядела более-менее ухоженной.

— Большинство людей живут в собственных домах, — мы проезжали мимо двухэтажного жилого дома, который выглядел заброшенным, — в квартирах мало жильцов осталось.

— Так чего ж их не сносят?

— Зачем? Кто-то там всё равно живёт. Да и снос тоже требует денег, — пожал плечами Тимофей.

Наконец мы вырулили к высокому забору. Тимофей остановился у широких ворот и посигналил. Пару минут спустя из будки не спеша вышел пожилой мужчина. Видимо, узнав Тимофея, он тут же подобрался и ринулся открывать ворота.

Мы остановились у явно жилого особняка, который находился на территории завода. Рядом расположилось административное здание, за которым были видны корпуса самого завода.

Навстречу нам по ступенькам спустился молодой мужчина в накинутой на плечи шубе.

— День добрый, — поздоровался Тимофей.

Мужчина окинул его презрительным взглядом, слегка скривив губы, после чего посмотрел на меня с весьма заносчивым видом. Похоже, я его не впечатлил.

— Барон Голышев Виктор Альбертович. А вы, я так понимаю, новый владелец? — обратился он ко мне.

— Граф Андер Максим, — важно кивнул я ему в ответ. Если барон не хочет по-нормальному общаться, это его проблемы. Я тоже умею строить из себя высшего аристократа. Тем более, по сути, им и являюсь.

Услышав, что я граф, Виктор убрал презрительное выражение со своего лица, но продолжил с холодным любопытством разглядывать меня. После чего развернулся и пригласил нас пройти в дом.

Мы вошли. Скинули верхнюю одежду и устроились за столом, который накрывала пожилая женщина. Достаточно споро она поставила несколько кофейников, графин с молоком, тарелку со сметаной и вареньем и большую тарелку, полную пышущих жаром блинов.

Мы слегка подкрепились. Во время еды барон пытался вести светскую беседу со мной, задавая простые вопросы, типа, как мы доехали и как нам погода. Тимофея он полностью игнорировал, показывая, что простолюдин не может быть достоин его внимания.

Когда с едой было покончено, мы отправились в административное здание, расположенное по соседству. Барон Голышев быстро просмотрел мои бумаги и выдал мне лист осмотра.

— Подпишите, и я свободен!

— Позвольте, — встрял в беседу Тимофей, — надо проверить всё!

— Что ты себе позволяешь? — скривился Виктор, кинув злобный взгляд на Тимофея. — Сомневаешься в честности барона?

— Прошу прощения, — Тимофей низко поклонился, — но таковы правила.

— Всё проверять… это займёт несколько дней, а я мечтаю покинуть это богом забытое место как можно скорей! — повернувшись ко мне, сердито произнёс Виктор. — Даю слово дворянина, что всё соответствует описи!

— Что же, — я пододвинул лист к себе. Слово дворянина является серьёзным аргументом. Такими вещами не разбрасываются. Да и воровать барону нет никакого смысла, как и что-либо скрывать. На этой фабрике сложно чем-то поживиться.

— Принимаю, — кивнул я, расписываясь на последней странице.

— Благодарю, граф, — барон с достоинством кивнул мне, — теперь я свободен. Вы можете обживаться. Сейчас позову своего заместителя, он введёт вас в курс дела. На этом я хотел бы распрощаться. Мне ещё вещи собирать, — он поднялся и протянул мне руку.

— Хорошей дороги, — я пожал руку барона.

Заместитель встретил нас тепло и явно с облегчением. Грузный мужчина возрастом около сорока лет, простолюдин, который был заместителем ещё прошлого директора. Звали его Фёдор Алексеевич.

— А директор вернётся? — был его первый вопрос.

— Вернётся, — кивнул сосредоточенный Тимофей, разбираясь в бумагах, — не пойму, вы рады этому факту или огорчены? — бросил он взгляд на мужчину.